Но те люди приступили к царю и сказали ему: знай, царь, что по закону Мидян и Персов никакое определение или постановление, утверждённое царём, не может быть изменено.
Но заговорщики все вместе пришли к царю и сказали ему: — Вспомни, о царь, что по закону мидян и персов никакой запрет или повеление, изданные царем, изменить нельзя.
Современный перевод РБО
Но те, явившись к царю всей толпой, говорили: «Ты же знаешь, царь: по закону мидян и персов, ни один запрет или указ царя нельзя отменить».
Но злоумышленники, собравшись вместе, пришли к царю и сказали ему: «Помни,[2] царь, что по закону мидийцев и персов ни один запрет и указ царя не может быть отменен».
Но те люди пришли к царю и сказали ему: «Знай, царь, что по закону мидян и персов никакой запрет или постановление, утверждённое царём, не может быть изменено».
Но те люди снова пришли к царю и сказали ему: «Помни царь, что закон мидян и персов говорит о том, что ни один закон или указ, подписанный царём, не может быть отменён или изменён».
Но те люди снова пришли к царю и сказали ему: "Помни царь, что закон мидян и персов говорит о том, что ни один закон или указ, подписанный царём, не может быть отменён или изменён".
Царь, услышав сие, сильно скорбел в душе, и выискивал средство спасти Даниила, и даже до захождения солнца усиливался избавить его.
Тогда мужи те сказали царю: „знай, царь, что у Мидян и Персов нельзя отменять ни одно определение и постановление, утвержденное царемъ“.
Тогда̀ мꙋ́жїе ѻ҆́нїи глаго́лаша царю̀: вѣ́ждь, царю̀ ꙗ҆́кѡ ми́дѡмъ и҆ пе́рсѡмъ не лѣ́ть є҆́сть премѣни́ти всѧ́кагѡ предѣ́ла и҆ ᲂу҆ста́ва, є҆го́же ца́рь ᲂу҆ста́витъ.
Тогда мужие онии глаголаша царю: веждь, царю яко Мидом и Персом не леть есть пременити всякаго предела и устава, егоже царь уставит.