и надломит её в крыльях её, не отделяя их, и сожжёт её священник на жертвеннике, на дровах, которые на огне: это всесожжение, жертва, благоухание, приятное Господу.
Взяв птицу за крылья, пусть он вскроет её, но не до конца, а потом сожжет на горящих дровах жертвенника. Это будет всесожжение, огненная жертва, благоухание, приятное Господу.
Современный перевод РБО
Пусть, взявшись за крылья, надорвет тельце птицы (но разрывать ее на части не надо). И пусть священник сожжет ее на жертвеннике, на горящих дровах. Это всесожжение, дар Господу, благоуханный дым, приятный Ему.
Наконец, взяв птицу за крылья, священник должен, надорвав, вскрыть ее, не разделяя, однако, на части, и положить затем на горящие дрова, дабы обратить ее в дым, восходящий от жертвенника. Это всесожжение, дар ради отрадного благоухания ГОСПОДУ.
Надломит священник её в крыльях, не отделяя их, и сожжёт её на жертвеннике, на дровах, которые на огне. Это всесожжение, жертва, приятное благоухание Господу.
Затем пусть он надломит крылья птицы, но не разделяет её на части, а сожжёт на алтаре. Это — приношение всесожжения, его благоухание приятно Господу.
Затем пусть он надломит крылья птицы, но не разделяет её на части, а сожжёт на алтаре, на дровах, которые на огне. Это приношение сожжением, приношение огнём, его благоухание приятно Господу".
И пусть надрежет ее в крыльях ея; но не отделит, и сожжет ее священник на жертвеннике, на дровах, которыя на огне: это всесожжение, огнепалимая жертва, благоухание успокоения Господу.
и҆ да и҆зло́митъ є҆го̀ ѿ кри́лъ, и҆ да не раздѣли́тъ: и҆ да возложи́тъ є҆̀ жре́цъ на ѻ҆лта́рь на дрова̀, ꙗ҆̀же на ѻ҆гнѝ: приноше́нїе є҆́сть же́ртва, вонѧ̀ благоꙋха́нїѧ гдⷭ҇ꙋ.
и да изломит его от крил, и да не разделит: и да возложит е жрец на олтарь на дрова, яже на огни: приношение есть жертва, воня благоухания Господу: