для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему?
Для одних мы — запах смертоносный, для других — живительное благоухание. И кто способен на такое служение?!
Для одних этот запах смертелен и ведет к смерти, для других живителен и дает жизнь. И как же нам оказаться пригодными для такого служения?
Современный перевод РБО
Для одних мы — смертоносный запах смерти, для других — живоносное благоухание жизни. И кто для такого годится?!
для одних мы — запах смерти и к смерти, для других — жизни запах и к жизни. Кто же на это способен?
Для одних мы смертоносный запах к смерти, а для других живительный запах к жизни. И кто способен на такое служение?
Для тех людей, кто находится на пути к погибели, — это зловоние, исходящее от смерти и ведущее к смерти. Для тех же, кто на пути к спасению, — благоухание, исходящее от жизни и ведущее к жизни. Так кому же всё это по плечу?
Для тех, кто на пути к погибели, — зловоние, исходящее от смерти и ведущее к смерти. Для тех, кто на пути к спасению, — благоухание, исходящее от жизни и ведущее к жизни. Кому же всё это по плечу?
для одних — запах от смерти и к смерти, для других — запах от жизни и к жизни. И кто на это способен?
Для одних мы являемся смертоносным запахом смерти, для других — живительным благоуханием жизни. Кто еще способен на это?
для одних — запах от смерти на смерть, а для других — запах от жизни на жизнь. И кто соответствует всему этому?
для последних мы смертоносный запах, ведущий их к большей смерти; но для первых мы запах живительный, ведущий к большей жизни. Кто справится с таким заданием?
Для одних это дуновение смертоносное к смерти, для других — животворное к жизни. Кто способен на такое?
для однихъ запахъ смертоносный на смерть, а для другихъ запахъ живительный на жизнь; и кто способенъ къ сему?
Единымъ убо воня смерти въ смерть, другым же воня животаa къ животу, к чему кто годенъ естъ •
ѡ҆́вѣмъ ᲂу҆́бѡ вонѧ́ сме́ртнаѧ въ сме́рть, ѡ҆́вѣмъ же во́нѧ живо́тнаѧ въ живо́тъ. И҆ къ си̑мъ кто̀ дово́ленъ;
О́вем у́бо воня́ сме́ртная в смерть, о́вем же воня́ живо́тная в живо́т. И к сим кто дово́лен?