Люди Израильские были истомлены в тот день; а Саул заклял народ, сказав: проклят, кто вкусит хлеба до вечера, доколе я не отомщу врагам моим. И никто из народа не вкусил пищи.
В тот день израильтяне были утомлены, а Саул связал народ клятвой, сказав: — Будь проклят любой, кто поест до наступления вечера, прежде чем я отомщу врагам! И никто из воинов не ел.
Израильтяне были тогда изнурены, но Саул наложил на народ заклятие, сказав: «Проклят, кто вкусит еды до вечера, пока я не отомстил врагам моим!» И никто ничего не ел.
Современный перевод РБО
Израильтяне в тот день обессилели от усталости, но Саул наложил на людей заклятие, сказав: «Да будет проклят тот, кто съест что-нибудь до вечера, пока я не отомщу своим врагам». И люди не прикасались к пище.
Израильтяне были изнурены битвой, но Саул наложил на народ заклятие: «Проклят тот, кто вкусит еды до вечера, пока я не отомщу своим врагам!» И никто ничего не ел.
В тот день израильтяне были обессилены, а Саул связал народ клятвой, сказав: «Будет проклят тот, кто поест хлеб до вечера, пока я не отомщу моим врагам». И никто из народа не ел пищу.
Но Саул сделал большую ошибку в тот день. Израильтяне были измучены, а Саул взял с народа клятву, сказав: «Кто съест что-либо до вечера, пока я не разобью врагов своих, тот будет проклят!» И никто из воинов не ел.
Но Саул сделал большую ошибку в тот день. Израильтяне были измучены, а Саул взял с народа клятву, сказав: "Кто съест что-либо до вечера, пока я не разобью врагов своих, тот будет наказан!" И никто из воинов не ел.
Люди Израилевы в тот день измучились; а Саул положил клятву на народ, сказав: проклят, кто будет есть хлеб до вечера, пока я не отмщу врагам моим! И весь народ не вкушал хлеба.
И҆ саꙋ́лъ сотворѝ безꙋ́мїе ве́лїе въ де́нь то́й, и҆ заклѧ̀ лю́ди, глаго́лѧ: про́клѧтъ человѣ́къ, и҆́же ꙗ҆́сти бꙋ́детъ хлѣ́бъ да́же до ве́чера, до́ндеже ѿмщꙋ̀ врагѡ́мъ мои̑мъ. И҆ не вкꙋси́ша лю́дїе всѝ хлѣ́ба:
И Саул сотвори безумие велие в день той, и закля люди, глаголя: проклят человек, иже ясти будет хлеб даже до вечера, дондеже отмщу врагом моим. И не вкусиша людие вси хлеба: