Посему, что вы сказали в темноте, то услышится во свете; и что говорили на ухо внутри дома, то будет провозглашено на кровлях.
Итак, не бойтесь их, ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано.
Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях.
Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда:
Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаённого, что не вышло бы наружу.
Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы.
Итак, он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися.
О них пророчествовал и Енох, седьмый от Адама, говоря: «се, идёт Господь со тьмами святых Ангелов Своих — сотворить суд над всеми и обличить всех между ними нечестивых во всех делах, которые произвело их нечестие, и во всех жестоких словах, которые произносили на Него нечестивые грешники».
Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него.
Облака — завеса Его, так что Он не видит, а ходит только по небесному кругу».
С рассветом встаёт убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором. И око прелюбодея ждёт сумерков, говоря: «ничей глаз не увидит меня», — и закрывает лицо.
Уста мои изрекут премудрость, и размышления сердца моего — знание.
[Пс 48:4 (49)]
Слова из уст мудрого — благодать, а уста глупого губят его же: начало слов из уст его — глупость, а конец речи из уст его — безумие.
Даже и в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово твоё, и крылатая — пересказать речь твою.
Я слышал, что говорят пророки, Моим именем пророчествующие ложь. Они говорят: «мне снилось, мне снилось».
Он открывает глубокое и сокровенное, знает, что во мраке, и свет обитает с Ним.
Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем и золотому истукану, которого ты поставил, не поклонимся.
И ныне открою срамоту её пред глазами любовников её, и никто не исторгнет её из руки Моей.