И подали ему особо, и им особо, и Египтянам, обедавшим с ним, особо, ибо Египтяне не могут есть с Евреями, потому что это мерзость для Египтян.
Ему подали отдельно, братьям отдельно и египтянам, которые ели с ним, отдельно, потому что египтяне не могли есть с евреями, это было мерзко для египтян.
Современный перевод РБО
Иосифу подавали отдельно, гостям отдельно, египтянам отдельно (египтяне не едят вместе с евреями, чтобы не оскверниться).
Подавали отдельно ему, отдельно братьям и отдельно египтянам, которые обедали тут же (египтяне не едят за одним столом с евреями — считают это ниже своего достоинства).
Ему подали отдельно, братьям подали отдельно и египтянам, которые обедали с ними, подали отдельно, так как египтяне не могли есть с евреями, потому что это мерзость для египтян.
Слуги подали Иосифу за отдельным столом, братьев посадили за другой стол, а египтяне сидели отдельно, так как считали, что им не подобает есть с евреями.
Слуги подали Иосифу за отдельным столом, братьев посадили за другой стол, а египтяне сидели отдельно, ибо считали, что им не подобает есть с евреями.
И подали ему особо, им особо, Египтянам, обедающим с ним, также особо; ибо Египтяне не могут есть с Евреями; потому что Египтяне отвращаются от сего.
И҆ предложи́ша є҆мꙋ̀ є҆ди́номꙋ, и҆ ѡ҆́нымъ ѡ҆со́бнѡ, и҆ є҆гѵ́птѧнѡмъ, и҆̀же съ ни́мъ ꙗ҆дѧ́хꙋ, ѡ҆со́бнѡ: не можа́хꙋ бо є҆гѵ́птѧне ꙗ҆́сти хлѣ́ба со є҆врє́и: ме́рзость бо є҆́сть є҆гѵ́птѧнѡмъ (꙳всѧ́къ пастꙋ́хъ ѻ҆́вчїй).
И предложиша ему единому, и оным особно, и Египтяном, иже с ним ядяху, особно: не можаху бо Египтяне ясти хлеба со Евреи: мерзость бо есть Египтяном (всяк пастух овчий).