И отвечал сановник, на руку которого царь опирался, человеку Божию, и сказал: если бы Господь и открыл окна на небе, и тогда может ли это быть? И сказал тот: вот, увидишь глазами твоими, но есть этого не будешь.
Сановник, на чью руку опирался царь Израиля, сказал Божьему человеку: — Послушай, этого не может быть, даже если Господь откроет небесные окна! — Ты увидишь это своими глазами, — ответил Елисей, — но есть не будешь!
Тогда приближенный царя, на руку которого он опирался, ответил человеку Божьему: «Даже если бы открыл Господь окна на небе, сбудется ли такое?» А он сказал: «Своими глазами увидишь, но сам от этого не вкусишь».
Современный перевод РБО
Телохранитель, который сопровождал царя и вел его под руку, сказал человеку Божьему: «Пусть даже Господь откроет створы небесные — не может это пророчество сбыться!» И ответил Елисей: «Ты увидишь это своими глазами — да не отведаешь!»
Тогда приближенный, на руку которого царь опирался, возразил человеку Божьему: «Даже открой ГОСПОДЬ окна на небе, разве такое сбудется?» «Своими глазами увидишь, но сам этого не поешь», — ответил тот.
Сановник, на чью руку опирался царь, отвечал Божьему человеку: «Даже если бы Господь и открыл окна на небе, разве и тогда могло бы такое произойти?» И тот сказал: «Твоими глазами увидишь, но есть этого не будешь».
Тогда слуга, приближённый к царю, сказал Божьему человеку: «Даже если Господь сделает окна в небесах, и тогда это не случится!» И сказал Елисей: «Ты увидишь всё это своими глазами, но ничего из этого ты есть не будешь!»
Тогда слуга, на руку которого царь опирался, сказал человеку Божьему: "Даже если Господь сделает окна в небесах, и тогда этого не случится!" И сказал Елисей: "Ты увидишь это своими глазами, но ничего из этого ты есть не будешь!"
И҆ ѿвѣща̀ трїста́тъ, на є҆гѡ́же рꙋкꙋ̀ ца́рь почива́ше, и҆ речѐ ко є҆лїссе́ю: сѐ, а҆́ще ѿве́рзетъ гдⷭ҇ь и҆ хлѧ̑би небє́сныѧ, то̀ не бꙋ́детъ глаго́лъ се́й. И҆ є҆лїссе́й речѐ: сѐ, ты̀ ᲂу҆́зриши ѻ҆чи́ма твои́ма, и҆ ѿтꙋ́дꙋ не и҆́маши ꙗ҆́сти.
И отвеща тристат, на егоже руку царь почиваше, и рече и Елиссею: се, аще отверзет Господь и хляби небесныя, то не будет глагол сей. И Елиссей рече: се, ты узриши очима твоима, и оттуду не имаши ясти.