и сказал царю: да живёт царь вовеки! Как не быть печальным лицу моему, когда город, дом гробов отцов моих, в запустении, и ворота его сожжены огнём!
но сказал царю: «Да живет царь вовеки! Как же моему лицу не быть печальным, если город, где похоронены мои предки, лежит в руинах, а его ворота уничтожены огнем?»
отвечал царю: «Да живет царь вечно! Как же не печалиться мне, если город, где похоронены мои праотцы, разрушен, а его врата сожжены дотла?»
Современный перевод РБО
я отвечал царю: «Пусть царь живет вечно! Как же не быть мне мрачным, если город, где похоронены мои предки, лежит в руинах, а ворота его сожжены?»
отвечал царю: «Да живет царь вечно! Как мне не печалиться, если город, где гробницы моих праотцев, лежит в запустении, а его ворота сожжены дотла?»
и сказал царю: «Пусть царь живёт вечно! Как мне не быть печальным, когда город, где похоронены мои праотцы, разрушен, и его ворота сожжены огнём!»
Но, несмотря на то что я очень боялся, я сказал царю: «Пусть царь живёт вечно! Я печален, потому что город, где похоронены мои предки, лежит в развалинах, а ворота этого города уничтожены огнём».
Но, несмотря на то, что я очень боялся, я сказал царю: "Пусть царь живёт вечно! Я печален потому, что город, где похоронены мои предки, находится в развалинах. И ворота этого города уничтожены огнём".
и сказал царю: вечно живи, царь! как не похудеть лицу моему, когда город, где гробы отцев моих, пуст, и ворота его сожжены огнем?
и҆ реко́хъ царю̀: царю̀, во вѣ́ки живѝ: ка́кѡ не бы́ти приско́рбнꙋ лицꙋ̀ моемꙋ̀, поне́же гра́дъ, до́мъ гробѡ́въ ѻ҆тє́цъ мои́хъ ѡ҆пꙋстѣ̀, и҆ врата̀ є҆гѡ̀ сожжє́на сꙋ́ть ѻ҆гне́мъ.
и рекох царю: царю, во веки живи: како не быти прискорбну лицу моему, понеже град, дом гробов отец моих опусте, и врата его сожжена суть огнем.