А прежние областеначальники, которые были до меня, отягощали народ и брали с них хлеб и вино, кроме сорока сиклей серебра; даже и слуги их господствовали над народом. Я же не делал так по страху Божию.
Прежние наместники, которые были до меня, возложили на народ тяжкое бремя и брали у них 40 шекелей[16] серебра, помимо пищи и вина. Даже их слуги помыкали народом. Но я, в страхе перед Богом, так не поступал.
Прежние наместники, кто был для меня, дорого обходились народу: требовали с него пищу и питье, в добавок к сорока шекелям серебра. Также и слуги их притесняли народ. А я так не делал, потому что боялся Бога.
Современный перевод РБО
Прежние наместники были тяжким бременем для народа, они требовали для себя пропитания и вина, в придачу к сорока ше́келям серебра. Слуги их тоже притесняли народ. А я так не делал, потому что боялся Бога.
Прежние наместники, что были до меня, дорого обходились народу: требовали с него хлеба и вина вдобавок к сорока шекелям[11] серебра, даже слуги их — и те притесняли народ. А я так не поступал, потому что благоговел перед Богом.
А прежние начальники областей, которые были до меня, делали тяжёлой жизнь народа и брали с них, кроме сорока шекелей серебра, хлеб и вино. Даже их слуги имели власть над народом. Я же так не делал из-за страха перед Богом.
Но начальники, которые правили до меня, сделали жизнь народа тяжёлой. Эти начальники заставляли людей платить 40 шекелей серебра. Они также заставляли людей отдавать им еду и вино. Помощники этих начальников тоже управляли народом и делали его жизнь ещё тяжелее. Но я уважал и боялся Бога и не делал ничего подобного.
Но начальники, которые правили до меня, сделали жизнь народа тяжёлой. Эти начальники заставляли людей платить сорок сиклей серебра. Они также заставляли людей отдавать им еду и вино. И помощники этих начальников тоже управляли народоми делали его жизнь ещё тяжелей. Но я уважал и боялся Бога и не делал ничего подобного.
А прежние областеначальники, которые были прежде меня, отягощали народ, и брали у них части из хлеба и вина, сверх сорока сиклей серебра; даже и слуги их господствовали над народом. А я не делал так из богобоязненности.
И҆ ѡ҆бро́кѡвъ пе́рвыхъ, и҆́миже пре́жде менє̀ ѡ҆тѧгчи́ша и҆̀хъ, и҆ прїѧ́ша ѿ ни́хъ въ хлѣ́бѣ и҆ въ вїнѣ̀, по си́хъ сребра̀ (на всѧ́къ де́нь) дїдра́хмъ четы́редесѧть: и҆ слꙋжє́бницы и҆́хъ ѡ҆блада́ша людьмѝ. А҆́зъ же не сотвори́хъ та́кѡ ра́ди стра́ха бж҃їѧ.
И оброков первых, имиже прежде мене отягчиша их, и прияша от них в хлебе и в вине, по сих сребра (на всяк день) дидрахм четыредесять: и служебницы их обладаша людьми. Аз же не сотворих тако ради страха Божия.