Поэтому возрыдает Моав о Моаве, все будут рыдать; стенайте о твердынях Кирхарешета: они совершенно разрушены.
Поэтому плачут моавитяне, все вместе оплакивают Моав. Плачьте, сраженные горем, вспоминая прекрасные лепешки с изюмом[73] из Кир-Харесета.
Потому и рыдает Моав, о Моав, весь он скорбит! Где же изюм из Кир-Харешета? Увы, только стоны изнуренных…
Современный перевод РБО
Вот за это Моаву пришлось оплакивать себя: рыдает весь Моав! Несчастные, как вы скорбите по изюмным сластям Кир-Харе́сета!
Потому и рыдает Моав о себе[4] — весь он ныне скорбит! Где же сладости, лепешки виноградные[5] из Кир-Харесета? Увы, лишь стоны изнуренных…
Поэтому зарыдает Моав о Моаве, все будут рыдать. Рыдайте о развалинах Кирхарешета, ведь они совершенно разрушены.
От этой гордости будет страдать весь Моав, все будут рыдать. Они будут скорбеть о том, что было в прошлом, и захотят изюма из Кир-Харешета.
От этой гордости будет страдать весь Моав, все будут рыдать. Они будут скорбеть о том, что было в прошлом, и захотят пирогов, испечённых в Кирхарешете.
Будет плакать Моав, потому что все в Моавитской земле будут плакать: у живущих в Сефе230 заботы, и не устыдишься231.
Воспла́четсѧ мѡа́въ, въ мѡаві́тїдѣ бо всѝ воспла́чꙋтсѧ: живꙋ́щымъ же въ се́ѳѣ помышлє́нїѧ, и҆ не ᲂу҆срами́шисѧ.
Восплачется Моав, в Моавитиде бо вси восплачутся: живущым же в Сефе помышления, и не усрамишися.