Пророк рисует картину гордого Моава:
Слыхали мы о гордости Моава,
гордости чрезмерной, о надменности его
и высокомерии и неистовстве его:
неискренна речь его.
(16:6)
Иеремия повторяет это обвинение (Иер 48:29), добавляя, что терпению Бога пришел конец:
Напойте его пьяным,
ибо он вознесся против Господа.
И пусть Моав валяется в блевотине своей,
и сам будет посмеянием.
(Иер 48:26)
Стратегическим ресурсом Моава были овцы. Иорам, сын и наследник Ахава, наложил на моавитян тяжелую дань, которая выплачивалась огромными стадами овец: «Меса, царь Моавитский, был богат скотом и присылал царю Израильскому по сто тысяч овец и по сто тысяч неостриженных баранов» (4Цар 3:4). В этой же главе пророк призывает Моава посылать дань в Иерусалим (16:1). Картина того, как моавитяне со своими фамильными сокровищами пересекают границу Эдома (15:7), служит прекрасной иллюстрацией ненадежности богатства. Реки пересохли, и земля, на которой Моав пас овец и растил виноград, перестала приносить плод (15:6; 16:8, 10). Женщины в панике бегут на юг прочь от агрессора; они подобны птенцам, которых вытряхнули из гнезда и которые беспомощно барахтаются на земле (16:2).
Чтобы противостать Богу, люди обращаются к религии. Человеческие религии — это величайшие преступления человечества. И Моав ничем не отличается от других. Однако и поклонение на высотах лишь бессмысленно изматывает его. Он молится, но «ничто не поможет» (16:12). Иисус сказал похожие по смыслу слова о языческой религии: «А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны» (Мф 6:7).
Только скорбь ждет тех, кто противостоит Богу. Перед нами разворачивается горестная картина: город разрушен за одну ночь (15:1), все общество унижено (15:2−3), начинается голод и теряется доход от торговли с другими странами (15:6; 16:8−10), происходит кровопролитие (15:9) и слышатся рыдания и стоны (15:2−3, 5, 8; 16:7, 9−11). И это только бледная тень того, что ждет людей, которые навсегда отвергнут Бога (Мф 8:12).
Но не все покрыто тьмой. Бог, являя милость, взывает к Моаву (15:5; 16:7, 9, 11). Кальвин считает, что Исаия, будто актер, лишь вживается в роль моавитян. Переживания, о которых он говорит, не его собственные, а моавитян. Но это малоправдоподобное толкование. Исаия — благовестник. Он жаждет, чтобы его враги обратились к Богу и получили спасение. Его не радует смерть нечестивых (Иез 18:23; Иез 33:1;1). Иеремия говорит об этом очень красноречиво:
Утроба моя! Утроба моя!
Скорблю во глубине сердца моего,
Волнуется во мне сердце мое,
Не могу молчать.
Ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы,
Тревогу брани.
(Иер 4:19)
Бог терпелив с грешниками. Мы видели уже несколько раз, как терпение Божие иссякает, но не забывайте, что это происходило только после длительного периода ожидания. Амос, проповедовавший в северном царстве в начале служения Исаии, предупреждал своих слушателей, что Бог приближается как рычащий лев (Ам 1:2). Он провозглашал суд «за три преступления… и за четыре» (Ам 1:3, 6, 9, 11, 13; Ам 2:1, 4, 6). Ясно, что после третьего и четвертого греха Бог уже не сдерживает себя, но Он не стал наказывать после первого или второго! Бог медлен на гнев (Пс 102:8−9). Он не получает удовольствия от смерти грешника (Иез 18:23). Он не похож на языческих божеств Ханаана — злобных, раздражительных и мелочных, бросающихся на людей, как бык на красную тряпку. Но израильский Бог не такой. Когда ученики хотели свести небесный огонь на самарийскую деревню, не принявшую Иисуса, их Учитель укорил их за это (Лк 9:52−56).
Целые народы и отдельные люди не могут рассчитывать на милость, если они эту милость отвергают. Они станут подножием престола Христа, они будут попраны Им (Пс 109:1). Он разобьет их вдребезги, как ненужные глиняные горшки (Пс 2:9). Но, подобно оазису в пустыне, непоколебимо стоит слово незаслуженной благодати (16:5). Моав должен искать убежище в Иудее (16:1). Говорится об овцах, которые должны быть посланы в качестве дани. Как Меса посылал в свое время сто тысяч овец и баранов израильскому царю Ахаву (2Цар 3:4), так теперь гордый Моав должен смириться перед иерусалимским царем.
Если говорить конкретней, то Бог дает обещание о Спасителе Иудеи, о семени из дома Давида, которое в конце концов станет Мессией. Поэтому, хотя Моав и был долгие годы врагом и разрушен до основания, у него все еще есть надежда. Руфь-моавитянка как-то сказала Ноемини: «Не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог — моим Богом» (Руфь 1:16). Теперь же мы слышим призыв ко всем моавитянам поступить так же. Если они будут искать убежище во Христе, они не будут разочарованы.
Эта весть актуальна и сегодня. Когда вокруг нас — хаос, Иисус Христос остается непоколебимой скалой (Мф 7:24−27). Что стоит за этим неожиданным обещанием Бога? «Любовь» (16:5; евр «хесед»). Это слово повторяется 26 раз в 135-м псалме: «Милость Его пребывает вовек». Обещание Бога также основано на Его верности: «Итак знай, что Господь, Бог твой, есть Бог, Бог верный, который хранит завет и милость к любящим Его и сохраняющим заповеди Его» (Втор 7:9).
Практические выводы
Бог держит власть народов в Своих руках. Даже если они вызовут бедствия, эти бедствия продлятся только некоторое время, потому что они часть таинственных замыслов Бога. Все бунтующие против Бога упадут в яму, которую сами себе вырыли. Народ Божий должен хранить себя от связей с теми, кто ставит под сомнение истину слова Божьего. Ибо только скорбь ожидает тех, кто восстает на Господа. Сила церкви — в Божьих обещаниях. Вступив в завет с не заслуживающим милости грешником, чтобы спасти его, Бог в Своей любви всегда остается верным Своему слову. Если Он сказал, что явит нам Свое человеколюбие, то никак иначе Он не поступит. Какая прекрасная истина для грешников, которые в покаянии приходят за милостью!
Может ли кто-то избежать суда Божьего? Да, обратившийся за милостью к Христу!
