Неожиданные завоевания благодати
(Исаия 17:1 — 19:25)
Все мы, занимающиеся церковным служением, порой попадаем в ситуации, когда мы много трудимся, а плода нет или он совсем небольшой. Тогда нам кажется, что место, в котором мы несем служение, никогда не принесет плода, но часто мы ошибаемся. Бог Своим всевластием самым неожиданным образом может завоевать сердца людей. Именно об этом написано в следующих главах — с 17-й по 19-ю. Поначалу читать их трудно: фокус на суде лишь напоминает нам, как ненавистен грех всемогущему Богу. Грех противен Богу, и Бог никогда не поведет себя так, как будто греха нет. Бог не оставляет виновных без наказания (Исх 34:7). Если нам это кажется странным, то только потому, что мы сами сбились с пути. Грех не задевает нас так, как должен задевать, поэтому если посвященные суду главы вызывают у нас раздражение, то это указывает на проблему в нас, а не в Писании. Возможно, именно в этом вопросе нам надо иначе посмотреть на свои ценности и увидеть себя такими, какими нас видит Бог.
Исаия продолжает провозглашать суд над окружающими народами. В этот раз он говорит о Дамаске (Сирии), Куше (Эфиопии) и Египте.
Дамаск и Ефрем
Эта глава относится к раннему служению Исаии. В 14:28 было сказано, что царь Ахаз умер. Это был 715 г. до н.э. В этой же главе говорится о падении Дамаска (17:1), то есть о событиях, произошедших в 732 г. до н.э. (см. главу 7). Возможно, данная глава относится к тому же периоду, что и первые главы книги Исаии (734 г. до н.э.). Если это так, тогда это пророчество описывает событие, которое должно произойти через два года. Бывший премьер-министр Великобритании Гарольд Уилсон как-то сказал: «Неделя в политике — длинный промежуток времени». А что же говорить о двух годах! Кто, кроме пророка Божьего, мог знать о судьбе отдаленного города, которая постигнет его через два года?
Дамаск был столицей Сирии. В будущем Сирию ждет разрушение (17:1) и запустение (17:2). В городе будут пастись дикие стада, и никто их не будет пасти. Это яркий образ того, на что похожа жизнь людей, не знающих Бога. Когда невестка священника Илия узнала, что ее муж, деверь и тесть умерли, а также что филистимляне захватили ковчег завета, она назвала только что родившегося ребенка Ихавод, что означает ‘слава отступила’ (1Цар 4:21). Все, что останется от Арама после нашествия ассирийцев, будет подобно «славе» Израиля после того, как Бог оставил его (17:3−4). От Арама, как после уборки урожая, останется лишь несколько забытых на поле колосьев (17:5) или маслин на оливковом дереве (17:6).
Ефрем — это еще одно имя Израиля, и его постигнет та же участь, что и Сирию (17:3). Союз этих двух стран в восьмом веке до н.э. предопределил их общую гибель. Израиль был посрамлен, когда пророк включил его в одну группу вместе с языческой Сирией. Несмотря на все религиозные преимущества, которые были у Израиля, несмотря на все наставления пророков Божьих, народ оказался ничем не лучше языческого соседа! Его укрепленные города опустеют и будут выглядеть как заброшенные города в старых вестернах, по улицам которых ветер гоняет пыль и ветки папоротника (17:9). Израильские города будут покинуты (17:9) и бесплодны (17:11). И, кажется, ничто не может противостать разрушительной силе (17:13).
В чем причина этой угрожающей проповеди Исаии? Почему Сирия и Израиль будут подвергнуты суду? Ответ ясен — идолопоклонство (17:8). Они забыли Бога, своего создателя (17:10; ср. 17:7). Пророк упоминает «кумиров Астарты» (17:8), чтобы подчеркнуть, как глубоко люди погрязли в безбожии. Астарта была ханаанской богиней. Она изображалась в виде шестов или при помощи стволов деревьев, поклонение ей сопровождалось ритуальной проституцией. Бог повелел Израилю уничтожить этих истуканов (Исх 34:13). Этот суд Божий над израильтянами имеет значение и для нас, живущих в культуре поклонения сексу. Западное общество не может рассчитывать на иную участь, чем та, которая постигла Сирию и Ефрем. Как тогда, так и сейчас общество «забыло Бога» (17:10). Иуда должен был обратить внимание на то, что произошло с Дамаском, но не стал этого делать (ср. 10:9−11).
От рассказа о визите Ахаза в Дамаск вскоре после этой проповеди Исаии стынет кровь в жилах: «И пошел царь Ахаз навстречу Феглаффелласару, царю Ассирийскому, в Дамаск, и увидел жертвенник, который в Дамаске, и послал царь Ахаз к Урии священнику изображение жертвенника и чертеж всего устройства его. И построил священник Урия жертвенник по образцу, который прислал царь Ахаз из Дамаска; и сделал так священник Урия до прибытия царя Ахаза из Дамаска. И пришел царь из Дамаска, и увидел царь жертвенник, и подошел царь к жертвеннику, и принес на нем жертвы» (4Цар 16:10−12). Вместо того чтобы прекратить идолопоклонство, Ахаз ставит в центре храма языческий жертвенник, скопированный с алтаря, который он видел в Дамаске! Ахаз — это воплощение беспринципности. Он был готов использовать что угодно, лишь бы это «помогало» его собственной религии. Чем ярче, тем лучше — таков был его девиз. Он поступал так, как люди поступают и сегодня: нововведения в церковном поклонении очень часто являются попыткой уподобиться миру.
В проповедь о суде вплелись две нити надежды. Первая, как мы уже не раз отмечали, заключается в том, что Ассирия, какой бы могущественной и страшной она ни была, прекратит свое существование (17:4; ср. 10:28−34). Ее власть — только на ночь, хотя и длинную ночь (в Синодальном переводе «вечер». — Примеч. пер.). Вторая надежда в том, что у Бога есть свои люди в самых неожиданных местах. Их может быть мало, как недомолота после уборки урожая (17:6−7), но они — Его! Мы читаем об этих людях в 2Пар 30:11: «Однако некоторые из колена Асирова, Манассиина и Завулонова смирились и пришли в Иерусалим». Они были выхвачены, как горящие поленья из огня (Ам 4:11).
