— Дамаску городом не быть,
а быть ему грудой развалин!
лишь стадам там будет привольно
отдыхать, и никто их не потревожит.
и царства не станет в Дамаске,
и остальную Сирию ждет
то же, что и славу сынов Израиля —
пророчество Господа Воинств.
когда слава Иакова умалится,
дородность его истощится.
когда жнец срезает колосья,
и за ним снопы собирают
в долине Рефаимов*.
как при сборе оливок
остаются две-три ягоды на верхушке,
четыре-пять — на плодородной ветке.
Пророчество Господа, Бога Израиля!
на своего Создателя,
на Святого Бога Израиля
будут смотреть его глаза;
на собственное свое произведение,
изготовленное его руками,
на столбы Астарты, на курильницы
он даже не взглянет.
заброшенные, зарастут густым лесом.
Бросили их ради сынов Израиля*,
там — запустение.
о Твердыне, прибежище твоем, не вспомнила;
потому и разбила сады наслаждений,
насадила чужие лозы.
сеяла, чтобы зацвело в то же утро —
но не дождаться тебе урожая
в день страдания и боли безутешной.
будто моря разбушевались;
бурлит множество племен,
будто бурлят великие воды.
как бурлят великие воды,
но Он погрозит, и они побегут далеко,
гонимые, как солома под горным ветром,
как облако пыли в бурю.
а к утру его уже нету —
таков удел тех, кто нас грабит,
жребий тех, кто нас обирает.