Города Ароэра[2] будут заброшены,
лишь стадам будет там привольно отдыхать,
и никто не потревожит их.
Лишится укреплений своих Ефрем,
перестанет быть царством Дамаск,
и всех, кто остался в живых в Сирии, ждет то же,
что было со славой сынов Израиля», —
это слово ГОСПОДА Воинств.
«Настанет тот день,
когда умалится слава Иакова,
лишится он тучности своей и сделается тощим.
Будет это, как во время жатвы,
когда срезают колосья
и за жнецами снопы собирают
в долине рефаимов.[3]
Мало что останется после жатвы:
как при сборе[4] оливок
две-три ягоды остаются на самой верхушке
и четыре-пять — на плодоносных ветках», —
это слово ГОСПОДА, Бога Израиля!
А ты, столица Израиля,
забыла[7] Бога, Спасителя своего,
о Твердыне истинной, прибежище твоем,
даже не вспоминаешь;
посему, хотя ты и насадила лозы чужеродные[8]
и разбила сады наслаждений,
хотя сажаешь ты, чтобы выросло оно в тот же день,
и сеешь, чтобы зацвело в то же утро,
не дождаться тебе урожая —
впереди у тебя дни[9] страданий и боли безутешной.
Беда надвигается!
Народы повсюду злобою кипят,[10]
будто моря разбушевались;
бурлит племен множество,
будто мощные воды шумят.
Гул потоков племен
реву великих вод подобен,
но только погрозит Он им —
и побегут они далеко-далеко,
страхом гонимые, как солома горным ветром,
как облако пыли в бурю.
Вечером наводят они ужас —
а к утру нет их уже!
Таков удел всех, кто грабит нас,
жребий тех, кто нас обирает.
