буду славить Тебя, возвеличу имя Твое —
ибо Ты творишь чудеса,
в точности исполняешь
замыслы Свои древние,
как и повелел от начала!
Ты обратил город в руины,
крепость неприступную — в груду камней,
разрушен оплот иноплеменников,
не отстроиться ему вовеки!
Посему прославят Тебя народы сильные,
города угнетателей устрашатся Тебя.
Ты — убежище для бедных,
убежище нищим в их скорбях,
защита от бурь и тень, укрывающая от зноя.
Когда ярость[1] притеснителя
была подобна ударам грозового ливня о стену,
а окрики иноземцев —
опаляющему зною в пустыне,
Ты осадил их, как укрощает жару тень облака,
и песни угнетателей стихли.
И устроит ГОСПОДЬ Воинств
на горе Своей, на Сионе,
пир роскошный для всех народов,
с лучшим мясом и отборными винами,
винами старыми, очищенными.
И на той же горе снимет Он покров тяжкий,
что лежит на всех народах,
пелену, что все племена покрывает:
навеки Он смерть поглотит!
И отрет Владыка ГОСПОДЬ
у каждого слезу со щеки,
упразднит поношение Своего народа —
во всех краях земли.
ГОСПОДЬ сказал это!
Будут говорить в тот день:
«Вот Он, Бог наш!
На Него уповали мы, и Он спас нас.
Это — ГОСПОДЬ,
на Которого мы уповали!
Будем радоваться спасению,
Им дарованному, и ликовать!»
Рука ГОСПОДНЯ
простерта будет над этой горой,
моавитяне же попраны будут,
как солома в глине, увязнут они.
Пусть Моав негодует,
машет руками своими,
как пловец, что силится грести, —
осадит ГОСПОДЬ гордыню его,
как бы ни были ловки его руки![2]
Могучие башни его[3] обрушит,
стены наземь повергнет —
в пыли они будут лежать.
