горы содрогнулись бы пред Тобою!
Как огонь зажигает хворост
и вода на огне закипает,
снизойди, Господи, дабы, познав имя Твое,
затрепетали пред лицом Твоим
враждующие с Тобой народы!
Когда свершал Ты грозное, нежданное —
нисходил на землю —
горы пред Тобой содрогались.
Знал ли кто издревле о подобном Тебе,
видел ли кто и слыхал ли
о другом, кроме Тебя,
свершающем столь дивное
ради уповающих на Него?
Ты являешь Себя тем,[1]
кто с радостью правду творит,
о Тебе и путях Твоих помнит.
Гневался Ты на нас,
а мы во грехах пребывали.[2]
Спасемся ли?
Осквернились мы все,
и праведность наша —
точно запачканная одежда.[3]
Увяли мы, как листья,
и несут нас пороки, как ветер.
Некому имя Твое призвать,
подняться и крепко за Тебя ухватиться;
скрыл Ты от нас Свой лик,
и пропали мы в наших пороках.
Но ведь Ты же, ГОСПОДИ, — наш Отец! Мы ведь глина в Твоих руках, Ты — гончар,
все мы — творение рук Твоих.
Не гневайся на нас, ГОСПОДИ, сверх меры!
Не век же Тебе помнить беззакония наши.
Взгляни: вот мы все, Твой народ!
Пустыней стали святые Твои города;
опустошен Сион, Иерусалим разорен.
Храм наш святой и прекрасный,[4]
где предки наши хвалу Тебе возносили,
огнем пожара уничтожен,
погибло всё, что было нам желанно.
После этого, ГОСПОДИ, станешь ли медлить,
будешь ли молчать и наказывать нас столь сурово?[5]
