Корни
(Исаия 51:1 — 52:12)
В конце предыдущей главы (50:10−11) пророк озаботился состоянием людей, пребывающих в духовном упадке. В главе 51 он продолжает их лечить от духовной депрессии. Две песни Раба (49:1−6; 50:4−9), без сомнения, призваны ободрить истинных верующих, вавилонских пленников, «поднять взор на Иисуса». В главе 51 трижды мы встречаем слово «послушайте» (51:1, 4, 7), которое должно помочь верующим проявить свою веру. Этот отрывок распадается на три части (51:1−3, 4−6, 7−8). В каждой из них к верующим раздается призыв посмотреть в прошлое, в будущее или в настоящее и поразмышлять об обещаниях Божьих.
Смотрим в прошлое (51:1−3)
Бог хочет, чтобы мы помнили, что Он сделал для нас в прошлом, как Он спас нас от греха, как заключил с нами завет любви, как обещал пребывать всегда рядом.
Исаия использует в качестве образа камень, бесформенный и черный, который взяли в обработку, — неприглядный и грязный. Но в руках скульптора он превращается в произведение искусства (51:1). «Посмотрите назад, вспомните, откуда вы взялись, — призывает Бог. — Подумайте о том, что Я сделал для вас».
Приводя в пример Авраама, отца всех верных, и его жену Сарру (51:2), Исаия напоминает своим слушателям о том, как Бог взял этих двух людей и размножил их. Бог благословил Авраама и его потомков. Из одной семейной пары Бог произвел целый великий народ. Каким бы трудным предприятие ни было, Бог может изменить ситуацию до неузнаваемости. Для Бога нет ничего затруднительного. Вера не нужна в царстве возможного. Она появляется тогда, когда силы человеческие иссякают.
Среди мрака и отчаяния Бог обещает утешение, и рай («сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа»), и радость (51:3). Вавилон был как пустыня, но он пройдет, и настанет рай. Образ сада — это символ того, что Бог предназначил для Своей церкви. Это предназначенное описано в 35:1−2. Когда умирающий разбойник на кресте попросил Иисуса помянуть его, Господь обещал ему, что он ныне же будет в «раю» (Лк 23:43). Иисус использовал слово «рай», которое пришло в греческий язык из персидского и обозначало прекрасное, восхитительное место. В греческом переводе Ветхого Завета (Септуагинте) оно использовано для обозначения Эдемского сада в Быт 2:8. Павел при жизни бывал там (2Кор 12:4), а в последней книге Библии это слово снова используется для того, чтобы напомнить о грядущих небесах (Откр 2:7).
Смотрим в будущее (51:4−6)
Во-вторых, Бог призывает нас посмотреть вперед и увидеть конец. Для читателей Исаии приход Христа был в будущем: «Правда Моя близка; спасение Мое восходит…» (51:5). Несправедливость и раздоры, так часто встречающиеся в нашем грешном мире, исчезнут. Исаия смотрит даже не на первое пришествие Христа, а на конец света, когда «небеса исчезнут, как дым, и земля обветшает, как одежда, и жители ее также вымрут» (51:6; ср. 24:4; 34:4). Бог начал совершать спасение в Иисусе Христе, и Его намерения не повернуть вспять: «Мое спасение пребудет вечным».
Смотрим в настоящее (51:7−8)
Мы оглянулись назад и заглянули вперед, и теперь Бог призывает нас взглянуть на настоящее и посмотреть на нынешние трудности в свете прошлого и будущего (51:7−8). Какими бы тяжкими ни были наши теперешние обстоятельства жизни, однажды наступит день, когда все трудности исчезнут.
Интересно заметить, что тот же самый принцип утешения прошлым, будущим и настоящим заложен в Вечере Господней: мы смотрим назад на крест («сие творите в Мое воспоминание»), смотрим в будущее на второе пришествие («доколе Он придет») и питаемся благодатью в настоящем, участвуя в Вечере с Христом (1Кор 11:26).
Восстань! (51:9−11)
Стихи 9−11 — это заключение первой части этой главы. Исаия взывает к Богу: «Восстань!» (51:9). Тот же призыв раздастся еще несколько раз (в 51:17 к Иерусалиму и в 52:1 к Сиону). Исаия не имеет в виду, что Бог уснул, — он хочет, чтобы Господь явил Свою силу. На его мольбу Бог сразу же отвечает в стихе 12: «Я, Я Сам…» Пророк просит о еще одном исходе, более величественном, чем избавление детей Божьих из Египта. Об этом символизирует использованное здесь имя «Рахав» (ср. 30:7).
Когда Бог послал осуждение на Египет, Он показал бессилие его богов (Исх 12:12; Чис 33:4). Освобождение израильтян из плена Писание сравнивает с убийством дракона («крокодила» в русском переводе. — Примеч. пер.): «Не ты ли… поразила крокодила?» (51:9; ср. с отрывками, где упоминается «левиафан» и другие воображаемые морские чудовища: 27:1; Пс 73:12 —14; 103:25; Иезек. 29:3−6; 32:2−10). В вавилонской космогонической мифологии есть множество морских чудищ. По всему видно, что авторы Библии не гнушались использовать образы мифологических героев, чтобы подчеркнуть свою мысль. Тот факт, что Исаия прибегал к такому литературному приему, не означает, что он на самом деле верил в их существование. Он просто хотел проиллюстрировать свое послание: «Только Господь, в которого вы верите, может разрушить силы хаоса. Только Он Бог творения».
Реальность такова, что Бог, который создал этот мир (51:12), — это Бог, который пребывает в отношениях со Своим народом и заключил с ним завет: «Я Господь, Бог твой… Ты Мой народ» (51:15, 16). Создание Сиона (а это означает, что в конце концов Его церковь победоносно вознесется на небеса) — это величайшая победа Бога. Поэтому все уповающие на Иисуса Христа могут чувствовать себя в безопасности: они покрыты тенью руки Божьей (51:16).
Восстань, Иерусалим! (51:17−23)
В этот раз призыв пробудиться обращен к Иерусалиму. Он находится в опасности, «из руки Господа выпил чашу ярости Его» (51:17). В Библии человек, на которого обрушивается гнев Божий, часто сравнивается с пьяным (29:9; 63:6; Иер 25:15−16; Иез 23:32−34; Зах 12:2). Иерусалим состарился, а смотреть за ним некому, собственные дети оставили его (51:18). На улицах Иерусалима лежат умирающие люди (51:20). Некому даже слова сказать в утешение. «Кто пожалеет о тебе, Иерусалим? и кто окажет сострадание к тебе? и кто зайдет к тебе спросить о твоем благосостоянии?» (15:5). Его будущее ужасает: он будет продан мучителям, по его спине будут ходить как по улице (51:23). Иеремия рисует похожий образ (Плач Иер 2:11, 12, 19, 21).
Во времена Исаии церковь была на грани вымирания, но тем не менее Бог мог и хотел восстановить ее. Ведь пробуждение — это воскресение церкви из состояния смерти. Кальвин замечает, что «церковь, несмотря на все бури и невзгоды, будет возрождена. Она восстановит полную силу. Призывом „Пробудись!“ он как бы заставляет ее ожить и встать из могилы. Это означает, что нет такого бедственного положения, которое бы Бог не мог исправить, нет таких руин, которые Он не мог бы восстановить».
