Горе венку гордости пьяных Ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его, который на вершине тучной долины сражённых вином!
Горе гордому венку пьяниц Ефрема, увядающему цветку его славной красоты, что на вершине плодородной долины, этому городу — гордости сраженных вином.
Горе венцу, которым ефремские пьяницы гордятся! Увядает его роскошная краса, что венчала плодородную долину, жителей которой вино сразило!
Современный перевод РБО
Горе венцу, которым гордятся пьяные сыны Ефрема, увядающему цветку, красе и славе Ефрема, цветку, вознесенному над плодородной долиной, чьих жителей одолело вино!
Горе Самарии — венцу Ефремову, коим кичатся бражники его![1] Увядает роскошная краса его, что венчала долину плодородную, вино сразило жителей ее!
Горе венцу гордости пьяных ефремлян, увядшему цветку его красивого наряда, который на вершине плодородной долины сражённых вином!
Посмотри на Самарию, пьяницы из Ефрема гордятся этим городом, стоящим на вершине холма посреди богатой долины. Самаритяне считают свой город венком прекрасных цветов. Но они пьяны и не видят, что это не венок, а увядающие цветы.
Посмотри на Самарию, пьяные Ефрема гордятся этим городом на вершине холма, посреди богатой долины. Самаритяне считают свой город венком прекрасных цветов. Но они пьяны и не видят, что это не венок, а увядающие цветы.
Горе венку гордыни: наемники Ефрема — отпадший цветок славы, на вершине тучной горы, пьяные без вина!
Го́ре вѣнцꙋ̀ горды́ни, наи̑мницы є҆фре́мѡвы, цвѣ́тъ ѿпады́й ѿ сла́вы, на версѣ̀ горы̀ тꙋ́чныѧ пїѧ́нїи без̾ вїна̀.
Горе венцу гордыни, наимницы Ефремовы, цвет отпадый от славы, на версе горы тучныя пиянии без вина.