И сказал Елиаким и Севна и Иоах Рабсаку: говори рабам твоим по-арамейски, потому что мы понимаем, а не говори с нами по-иудейски, вслух народа, который на стене.
Тогда Элиаким, Шевна и Иоах сказали главному советнику: — Пожалуйста, говори с твоими слугами по-арамейски, ведь мы понимаем этот язык. Не говори с нами по-еврейски[170] при народе, что на стене.
Тогда Эльяким, Шевна и Йоах сказали полководцу: — Пожалуйста, говори со своими рабами по-арамейски, мы тебя поймем, только не говори по-иудейски перед всеми этими людьми, что собрались на городской стене.
Современный перевод РБО
Элиаким, Шевна и Иоах попросили главного виночерпия: «Говори с нами, рабами твоими, по-арамейски, мы поймем. Не говори по-еврейски, ведь народ на стене все слышит».
Тогда Эльяким, Шевна и Йоах сказали ассирийскому военачальнику: «Будь добр, говори с нами, слугами своими, по-арамейски[7] — мы тебя поймем; но не говори по-еврейски,[8] чтобы не слышали тебя все эти люди, что на городской стене».
Елиаким, Севна и Иоах сказали Рабсаку: «Говори с твоими рабами по-арамейски, потому что мы понимаем, но не говори с нами по-иудейски, при народе, который на стене».
Трое из Иерусалима: Елиаким, Севна и Иоах — сказали ассирийскому начальнику: «Говори с нами по-арамейски, мы понимаем этот язык. Не говори с нами по-иудейски, потому что люди на стене могут услышать нас».
Трое из Иерусалима, Елиаким, Севна и Иоах, сказали: "Говори с нами по-арамейски, не говори на нашем иудейском языке. Если ты будешь говорить по-иудейски, люди на городских стенах могут понять твои слова".
И сказали ему Елиаким и Сомнас писец и Иоах: говори рабам твоим по-сирски, потому что мы понимаем, а не говори с нами по иудейски, и зачем говоришь в слух людей, сидящих на стене?
И҆ речѐ къ немꙋ̀ є҆лїакі́мъ и҆ сомна́съ книго́чїй и҆ і҆ѡа́хъ: глаго́ли къ рабѡ́мъ твои̑мъ сѵ́рски, разꙋмѣ́емъ бо мы̀, а҆ не глаго́ли къ на́мъ і҆ꙋде́йски: и҆ вскꙋ́ю глаго́леши во ᲂу҆́шы человѣ́кѡмъ сѣдѧ́щымъ на стѣнѣ̀;
И рече к нему Елиаким и Сомнас книгочий и Иоах: глаголи к рабом твоим сирски, разумеем бо мы, а не глаголи к нам иудейски: и вскую глаголеши во ушы человеком седящым на стене?