Но ныне выслушай это, изнеженная, живущая беспечно, говорящая в сердце своём: «я, и другой подобной мне нет; не буду сидеть вдовою и не буду знать потери детей».
Итак, послушай, искательница удовольствий, живущая в безопасности и говорящая себе: «Я, и нет никого другого. Никогда я не овдовею, не познаю потери детей».
Так выслушай теперь, неженка, живущая так беспечно, говорящая себе самой: «Вот она я, и нет мне подобной»! Ни за что не останусь я вдовою, бездетной никогда не буду».
Современный перевод РБО
Слушай же, любительница роскоши, ты, что живешь в безопасности, говоришь себе: „Нет никого, кроме меня; я не овдовею, детей не лишусь!“
Слушай же теперь, изнеженная: ты сидишь беззаботно, говоришь себе самой:[3] „Нет мне в мире подобной! Никогда не останусь вдовою, не узнаю, каково это — терять детей“.
Но теперь выслушай это, изнеженная, живущая беспечно, говорящая в своём сердце: «Я, и нет другой подобной мне, не останусь вдовой и не узнаю потери детей».
Поэтому, ты, любящая наслаждения, послушай. Чувствуя себя неприкосновенной, Ты говоришь: „Единственная я, и подобной мне нет, вдовою я никогда не буду, и дети будут у меня всегда”.
Поэтому, беспечная, послушай. Ты говоришь: "Единственная я, и подобной мне нет, вдовою я никогда не буду, и дети будут у меня всегда".
Ныне же выслушай это роскошная, сидящая, безпечная, говорящая в сердце своем: я, и нет другой, не буду сидеть вдовою и не узнаю сиротства.
нн҃ѣ же слы́ши сїѐ, ю҆́наѧ, сѣдѧ́щаѧ, ᲂу҆пова́ющаѧ, глаго́лющаѧ въ се́рдцы свое́мъ: а҆́зъ є҆́смь, и҆ нѣ́сть и҆ны́ѧ, не сѧ́дꙋ вдово́ю и҆ не позна́ю сиротства̀.
ныне же слыши сие, юная, седящая, уповающая, глаголющая в сердцы своем: аз есмь, и несть иныя, не сяду вдовою и не познаю сиротства.