Ибо лишь только начну говорить я, — кричу о насилии, вопию о разорении, потому что слово Господне обратилось в поношение мне и в повседневное посмеяние.
Лишь начну говорить, — кричу, возвещая зверства и разрушения. Принесло мне слово Господне ежедневные издевательства и насмешки.
Современный перевод РБО
Что ни слово мое — то стоны, я кричу: «Насилье, грабеж!» Слово Господа мне приносит униженье, насмешки с утра до ночи.
Всякий раз, когда я должен пророчествовать, мне приходится кричать о насилии и разорении. Из-за слова ГОСПОДНЕГО я изо дня в день терплю поношение и насмешки.
потому что как только начну говорить я — то кричу о насилии и воплю о разорении, потому что слово Господа обернулось мне позором и повседневным высмеиванием.
Каждый раз я взываю к ним, кричу. Я всегда воплю, предупреждая о разрушении и насилии. Я людям весть Господа несу, но мне в ответ лишь оскорбления и насмешки.
Каждый раз я взываю к ним, кричу. Я всегда воплю о разрушении и о насилии. Я людям весть Господа несу, но мне в ответ лишь оскорбления и насмешки.
Ибо я горьким своим словом посмеюсь, отвержение и бедствие наведу480, потому что слово Господне стало (служить) для меня позором и посмешищем всякий день.
Поне́же го́рькимъ сло́вомъ мои́мъ посмѣю́сѧ, ѿверже́нїе и҆ бѣ́дность наведꙋ̀, ꙗ҆́кѡ бы́сть въ поноше́нїе мнѣ̀ сло́во гдⷭ҇не и҆ въ посмѣ́хъ ве́сь де́нь.
Понеже горьким словом моим посмеюся, отвержение и бедность наведу, яко бысть в поношение мне слово Господне и в посмех весь день.