И вышел огонь из ствола ветвей её, пожрал плоды её, и не осталось на ней ветвей крепких для скипетра властителя. Это плачевная песнь, и останется для плача.
Из ствола её вышел огонь[65] и поглотил её плод. Нет на ней больше крепких ветвей, годных на жезл правителя». Это плач, пусть им оплакивают.
Вышел огонь из лозы, на которой ветви, пожрал плоды ее, и крепких ветвей не осталось властителям на посохи». Это плач — вот какой плач получился.
Современный перевод РБО
Огонь на ветвях ее вспыхнул и пожрал плоды ее. Больше не осталось у нее крепкой ветви, годной для жезла владык. Таков этот плач. И эти слова стали траурной песнью.
Вспыхнул огонь на стволе и ветвях ее, пожрал ее плоды, и не осталось ни одной крепкой ветви властителю на посох“». Таков плач — стал он погребальной песнью.
Огонь вышел из ствола её ветвей, пожрал её плоды, и не осталось на ней крепких ветвей для скипетра правителей. Это плачевная песня, и она останется для плача".
Вырвался огонь из её ветвей и уничтожил все ветви её и плоды. И не осталось крепкой ветви, которая могла быть царским скипетром”. Это печальная песня, это песня о смерти».
Вырвался огонь из её ветвей и уничтожил все ветви её и плоды. И не осталось крепкой ветви, которая могла быть царским скипетром". Это печальная песня, это песня о смерти".
И вышел огонь из лучших ветвей ея, и пожрал ее, и не осталось у нея крепкой ветви ея. Племя476 есть (предмет для) плачевной притчи и будет оплакиваемо477.
И҆ и҆зы́де ѻ҆́гнь ѿ жезла̀ и҆збра́нныхъ є҆гѡ̀ и҆ поѧдѐ и҆̀, и҆ не бѣ̀ въ не́мъ жезла̀ крѣ́пости є҆гѡ̀: пле́мѧ въ при́тчꙋ пла́ча є҆́сть, и҆ бꙋ́детъ пла́чь.
И изыде огнь от жезла избранных его и пояде и, и не бе в нем жезла крепости его: племя в притчу плача есть, и будет плачь.