Народ же, который был прежде Моим, восстал как враг, и вы отнимаете как верхнюю, так и нижнюю одежду у проходящих мирно, отвращающихся войны.
Уже давно Мой народ восстал, как враг; вы срываете одежду с мирных людей, с тех, кто спокойно проходит мимо, о вражде не помышляя[17].
Но теперь поднялся Мой народ, словно враг: срывают и плащ, и рубашку с тех, кто беззаботно идет мимо, с тех, кто войне противится.
Современный перевод РБО
Но с недавних пор Мой народ — словно враг: и накидку, и плащ отнимаете вы у мирных прохожих, что вражды сторонятся.
Но народ Мой восстал, будто враг, и на кого же — на своих бедняков! Вы и плащ, и рубашку готовы сорвать со всякого прохожего, который о ссоре с вами даже не помышляет.[3]
Но народ, который раньше был Моим, восстал как враг. Вы отнимаете и верхнюю, и нижнюю одежду у тех, кто проходит с миром и избегает войны.
Но ты нападаешь на мой народ словно худший враг. Ты срываешь одежду прямо со спин тех людей, которые проходят мимо и думают, что они в безопасности. Ты поступаешь с ними как с пленниками после сражения.
Но для Моего народа они, как худший враг. Вы срываете одежду прямо со спин тех, кто проходит мимо и думает, что они в безопасности. Но вы "забираете у них вещи", как у пленников после сражения.
Изстари народ Мой стоит, как пред неприятелем. За верхнею одеждою вы снимаете нижнюю с проходящих спокойно, и возвращаетесь, как с войны.
Но прежде (бывший) народ Мой враждебно противостал35, вопреки миру своему36: кожу с него содрали, чтобы отнять надежду (на) сопротивление военное37.
И҆ пре́жде лю́дїе моѝ во враждꙋ̀ сопроти́вишасѧ, проти́вꙋ ми́рꙋ своемꙋ̀: ко́жꙋ є҆гѡ̀ ѡ҆дра́ша, є҆́же ѿѧ́ти ᲂу҆пова́нїе, сокрꙋше́нїе ра́тное:
И прежде людие Мои во вражду сопротивишася, противу миру своему: кожу его одраша, еже отяти упование, сокрушение ратное: