Я услышал, и вострепетала внутренность моя; при вести о сём задрожали губы мои, боль проникла в кости мои, и колеблется место подо мною; а я должен быть спокоен в день бедствия, когда придёт на народ мой грабитель его.
Я услышал это, и сердце мое дрогнуло, мои губы задрожали от Твоего голоса, мое тело ослабло, и ноги подкосились. Однако я буду терпеливо ждать дня расплаты для наших завоевателей.
Я услышал, и затрепетало чрево мое, при вести этой губы мои задрожали, ослабели кости, шатаюсь я. Но буду спокойно ожидать, пока бедствие не постигнет притеснителей наших.
Современный перевод РБО
Слышу я — и сердце мое трепещет, слышу голос — губы мои дрожат! Кости мои пронзила му́ка, земля из-под ног уходит! Но буду ждать в смирении, когда день бедствия обрушится на недругов наших.
Услышал я — затрепетало сердце, при вести этой задрожали губы, я ослабел, и ноги мои подкосились. Но я буду спокойно ожидать, когда беда найдет на наших притеснителей.[13]
Я услышал, и всё моё тело затрепетало. Узнав об этом, мои губы задрожали, боль проникла в мои кости, и место дрожит подо мной. А я должен быть спокоен в день бедствия, когда придёт на мой народ его грабитель.
Всё моё тело сотряслось, когда я услышал рассказ, и губы задрожали мелкой дрожью. Ослабели кости мои, и я стоял содрогаясь. Но я терпеливо буду ждать тот день, когда гибель нагрянет на наших врагов.
Всё моё тело сотряслось, когда я услышал рассказ. И громко я засвистел. Ослабли кости мои и я стоял, содрогаясь. Но терпеливо я буду ждать день разрушения, когда враг нагрянет на народ.
Я услышал, и вострепетало сердце мое; при слухе сем забились зубы мои; точащий червь вошел в кости мои, и я дрожу на месте своем. И я же буду спокоен в день бедствия, когда на народ возстанет ополчающийся против него.
Я стоял на страже80 и убоялось сердце мое от молитвенного го́лоса уст моих и вошел трепет в кости мои, пришла в смятение во мне сила81 моя. Успокоюсь82 в день скорби моей, чтобы мне войти к народу, пришедшему со мною83.
Сохрани́хсѧ, и҆ ᲂу҆боѧ́сѧ се́рдце моѐ ѿ гла́са моли́твы ᲂу҆сте́нъ мои́хъ, и҆ вни́де тре́петъ въ кѡ́сти моѧ̑, и҆ во мнѣ̀ смѧте́сѧ крѣ́пость моѧ̀: почі́ю въ де́нь ско́рби моеѧ̀, да взы́дꙋ въ лю́ди прише́льствїѧ моегѡ̀.
Сохранихся, и убояся сердце мое от гласа молитвы устен моих, и вниде трепет в кости моя, и во мне смятеся крепость моя: почию в день скорби моея, да взыду в люди пришелствия моего.