— Внимательно выслушайте меня;
пусть это и будет от вас утешением.
Потерпите, пока я говорю,
а когда умолкну, можете насмехаться.
Разве я жалуюсь человеку?
Разве у меня нет причин быть нетерпеливым?
Посмотрев на меня, ужаснитесь;
положите ладонь на уста.
Размышляя об этом, я содрогаюсь,
мое тело бросает в дрожь.
Почему нечестивые живут,
достигая старости и возрастая силой?
Их дети вокруг них,
их потомство у них на глазах.
Их дома в безопасности и страха не ведают,
и жезла Божьего нет на них.
Их бык оплодотворяет и не извергает,
их корова телится и не выкидывает.
Они высылают детей, как стадо,
и чада их танцуют.
Они поют под бубен и арфу,
веселятся под пение свирели.
Они проводят дни в благополучии,
и спокойно52 нисходят в мир мертвых.
А Богу они говорят: «Оставь нас!
Мы не хотим знать Твои пути.
Кто такой Всемогущий, чтобы нам служить Ему?
Что пользы нам Ему молиться?»
Но благополучие их не в их руках;
умысел злых далек от меня.
Но часто ли гаснет светильник нечестивых?
Часто ли к ним приходит беда,
удел, каким Бог наделяет в гневе?
Часто ли они уподобляются соломе на ветру,
мякине, гонимой вихрем?
Вы говорите : «Бог приберегает наказание
для их сыновей».
Пусть Он воздаст им самим,
чтобы впредь они знали!
Пусть своими глазами увидят гибель,
пусть пьют гнев Всемогущего.
Что за дело им до семьи,
остающейся после них,
когда срок их жизни истечет?
Может ли кто-нибудь преподать Богу знание,
Тому, Кто судит даже вышних?
Один умирает в расцвете сил,
в безопасности и покое,
его тело53 дородно,
кости мозгом напоены.
А другой умирает, скорбя душой,
не вкусив от жизни ни капли блага.
И вместе будут лежать они в прахе,
и облепят их черви.
Да, я знаю ваши мысли,
и ваши уловки против меня.
Вы говорите: «Где теперь дом вельможи
и шатры, в которых жили нечестивые?»
Разве вы не расспрашивали путешественников,
и рассказам их не внимали,
как щадит нечестивого день беды,
как день гнева его стороной обходит?
Кто его осудит ему в лицо?
Кто воздаст ему за его дела?
С почетом несут его хоронить
и стражу возле могилы ставят.
Земля в долине ему сладка.
Людской поток позади него,
и перед ним — бесчисленная толпа.
Как же вам утешить меня пустым?
От ваших ответов лишь ложь осталась!