Еще один был у него, кого он мог послать: сын его возлюбленный. Он послал его к ним последним, говоря себе: „Уж сына-то моего они уважат“.[2]
Еще один был у него, 'кого он мог послать': сын 'его' возлюбленный. Он послал его к ним последним, говоря 'себе': "Уж сына-то моего они уважат".