И остался я один и смотрел на это великое видение, но во мне не осталось крепости, и вид лица моего чрезвычайно изменился, не стало во мне бодрости.
А҆́зъ же ѡ҆ста́хъ є҆ди́нъ и҆ ви́дѣхъ ꙗ҆вле́нїе вели́кое сїѐ, и҆ не ѡ҆ста̀ во мнѣ̀ крѣ́пость, и҆ сла́ва моѧ̀ ѡ҆брати́сѧ въ разсы́панїе, и҆ не ᲂу҆держа́хъ крѣ́пости.
Аз же остах един и видех явление великое сие, и не оста во мне крепость, и слава моя обратися в разсыпание, и не удержах крепости.