И хотя он распрострёт посреди его руки свои, как плавающий распростирает их для плавания; но Бог унизит гордость его вместе с лукавством рук его.
Руки свои раскинут в навозе, как пловец простирает руки, чтобы плыть. Бог унизит его гордость, несмотря на лукавство[117] его рук.
И пусть руки раскидывает Моав, как пловец, когда он плывет — Господь унизит всю гордость его, как бы ни были ловки его руки!
Современный перевод РБО
И станет там Моав руками махать, как барахтающийся в воде, и унизит Господь гордыню его — как ни маши он руками.
Пусть Моав негодует, машет руками своими, как пловец, что силится грести, — осадит ГОСПОДЬ гордыню его, как бы ни были ловки его руки![2]
Хоть он и раскинет свои руки, как пловец раскидывает их, чтобы плыть, но Бог унизит его гордость вместе с лукавством его рук.
Подобно плывущему, враги раскинут руки, спасая свою жизнь, но их гордыня потянет их на дно.
Подобно плывущему раскинет руки Господь и всё, чем люди горды, соберёт, всё лучшее, что сотворил Он, всё уничтожит.
И поднимет руки Свои подобно тому, как он смирял, чтобы губить, и унизит (Бог) гордость того, на кого возложит руки.
И҆ воздви́гнетъ рꙋ́цѣ своѝ, ꙗ҆́коже и҆ то́й смирѝ, є҆́же погꙋби́ти: и҆ смири́тъ горды́ню є҆гѡ̀, на нѧ́же рꙋ́цѣ возложѝ.
И воздвигнет руце свои, якоже и той смири, еже погубити: и смирит гордыню его, на няже руце возложи.