Горе мне в моём сокрушении; мучительна рана моя, но я говорю сам в себе: «подлинно, это моя скорбь, и я буду нести её;
Горе мне в моем сокрушении! Моя рана неизлечима! Но я сказал себе: «Воистину, это моя скорбь; я должен её нести».
Современный перевод РБО
Горе мне! Я истерзан, болят мои раны. И сказал я: «О моя боль! Как ее вынесу?»
«Горе мне, я сокрушена, неизлечима моя рана, и подумала я: „Поистине эта боль моя, и мне должно ее нести“.
Горе мне, я разбит. Мучительна моя рана, но я сам говорю себе: "Истинно, это моя боль, и я буду её нести".
«Как больно мне, — сказал Иеремия, — от этой раны я не излечусь. Я говорю себе: „Если эта болезнь дана мне, я должен выстрадать её”.
"Как больно мне, — сказал Иеремия, — от этой раны я не излечусь, я говорю себе: всё это — моя болезнь, я должен выстрадать её.
Прискорбно поражение277 твое, болезненна язва твоя, а я278 сказал: поистине это — моя (есть)279 болезнь и (она) объяла меня, жилище мое опустело, погибло280.
Го́ре во сокрꙋше́нїи твое́мъ, болѣ́зненна ꙗ҆́зва твоѧ̀: а҆́зъ же рѣ́хъ: вои́стиннꙋ сїѧ̀ болѣ́знь моѧ̀ (є҆́сть) и҆ ѡ҆б̾ѧ́тъ мѧ̀, жили́ще моѐ ѡ҆пꙋстѣ̀, поги́бе:
Горе во сокрушении твоем, болезненна язва твоя: аз же рех: воистинну сия болезнь моя (есть) и объят мя, жилище мое опусте, погибе: