Тогда взяли Иеремию и бросили его в яму Малхии, сына царя, которая была во дворе стражи, и опустили Иеремию на верёвках; в яме той не было воды, а только грязь, и погрузился Иеремия в грязь.
Они схватили Иеремию и бросили его в колодец Малхии, сына царя, который находился во дворе темницы. Они опустили Иеремию в колодец на веревках; там не было воды, только тина, и Иеремия погрузился в тину.
Современный перевод РБО
Иеремию схватили и бросили в яму для воды (эта яма на дворе стражи принадлежала царскому сыну Малкии). Иеремию спустили туда на веревках. В яме тогда не было воды, а только жидкая грязь, и в эту грязь Иеремия погрузился.
Они схватили Иеремию и бросили его в колодец[1] царского сына Малкии, что был выкопан во дворе стражи. Иеремию спустили туда на веревках, а в колодце том не было воды, только грязь, и в этой грязи Иеремия увяз.
Тогда взяли Иеремию и бросили в яму царского сына Малхии, которая находилась во дворе стражи. Иеремию опустили в неё на верёвках. В той яме не было воды, а только одна грязь, и Иеремия погрузился в эту грязь.
И тогда эти правители схватили Иеремию и бросили в яму Малхии, сына царя. Яма находилась во дворе храма, где находились царские охранники. Иеремию опустили в яму на верёвках. Воды в яме не было, а была только грязь, в которую глубоко погрузился Иеремия.
И тогда эти правители схватили Иеремию и бросили в яму Малхии, сына царя. Яма находилась во дворе храма, где были царские охранники. Иеремию опустили в яму на верёвках. Воды в яме не было — была только грязь, в которую погрузился Иеремия.
И взяли Иеремию, и бросили его в ров Мелхии, сына царева, который находился во дворе темничном, и спустили его на деревках в ров, а во рву не было воды, а только тина, и Иеремия был в тине.
И҆ взѧ́ша і҆еремі́ю и҆ вверго́ша є҆го̀ въ ро́въ мелхі́инъ, сы́на царе́ва, и҆́же бѧ́ше во дворѣ̀ темни́чнѣмъ: и҆ свѣ́сиша є҆го̀ ᲂу҆́жами въ ро́въ, въ ро́вѣ же не бѧ́ше воды̀, но ти́на, и҆ бѧ́ше въ ти́нѣ і҆еремі́а.
И взяша Иеремию и ввергоша его в ров Мелхиин, сына царева, иже бяше во дворе темничнем: и свесиша его ужами в ров, в рове же не бяше воды, но тина, и бяше в тине Иеремиа.