Первый — как лев, но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему.
Первый был точно лев и имел орлиные крылья. Я глядел, пока не были вырваны его крылья, и, поднятый над землей, он встал на две ноги, как человек, и дано ему было человеческое сердце.
Современный перевод РБО
Первый — как лев, и у него орлиные крылья. Но затем я увидел, как оторваны у него были крылья и поднят он был и поставлен на ноги, словно человек, и дано ему было человеческое сердце.
Первый, которого я увидел, был подобен льву, но с орлиными крыльями. На моих глазах у него вырвали крылья, подняли его, поставили на ноги, словно человека, и вместо звериного был ему дан разум человечий.
Первый — как лев, но у него были орлиные крылья. Я смотрел, пока у него не были вырваны крылья, он был поднят над землёй, встал на ноги, как человек, и ему было дано человеческое сердце.
Первый из них выглядел как лев, но с крыльями как у орла. Пока я наблюдал за ним, крылья у него были вырваны, и он был поднят с земли так, что стал на ноги как человек, и был ему дан человеческий разум.
Первый из них выглядел, как лев, но с крыльями, как у орла. Я наблюдал за ним. Потом крылья у него были вырваны, и он был поднят от земли так, что стал на ноги, как человек, и было ему дано человеческое сердце (разум).
Первый как лев, а крылья у него орлиныя; я смотрел на него, как наконец оборвали крылья ему; тогда он приподнялся от земли, и стал на двух ногах, как человек, и сердце человеческое дано ему.
Первый-как львица, имеющий228 крылья, и крылья его229 как орла. И я смотрел, пока не вырваны были крылья его230, и он поднялся с земли, и на ноги человеческия стал, и дано было ему231 сердце человеческое.
пе́рвый а҆́ки льви́ца и҆мы́й крилѣ̑, крилѣ̑ же є҆гѡ̀ а҆́ки ѡ҆́рли, зрѧ́хъ, до́ндеже и҆сто́ржєна бы́ша кри́ла є҆гѡ̀, и҆ воздви́жесѧ ѿ землѝ, и҆ на нѡ́гꙋ человѣ̑чꙋ ста̀, и҆ се́рдце человѣ́чо даде́сѧ є҆мꙋ̀:
первый аки львица имый криле, криле же его аки орли, зрях, дондеже исторжена быша крила его, и воздвижеся от земли, и на ногу человечу ста, и сердце человечо дадеся ему: