Вот чем будет город торжествующий, живущий беспечно, говорящий в сердце своём: «я, и нет иного, кроме меня». Как он стал развалиною, логовищем для зверей! Всякий, проходя мимо него, посвищет и махнёт рукою.
Это был ликующий город, живший беспечно, говоривший себе: «Со мной никто не сравнится». Он обратился в руины, стал логовом для зверья! Все, кто мимо идет, издеваются и презрительно машут рукой.
Вот он, праздничный город, что ныне живет так беззаботно, говорит в сердце своем: «Вот я, и никто, кроме меня!» Как же стал он руинами, жилищем зверья? Кто мимо пройдет — присвистнет и махнет рукою.
Современный перевод РБО
Это ли великий город, живший без тревог? Говорил он в своем сердце: «Равных мне нет на свете», а теперь он разрушен, пристанищем стал для зверей. Всякий, кто пройдет мимо, присвистнет, всплеснет руками.
Тот ли это город, прежде ликовавший, что жил беспечно и обольщал себя, говоря: «Вот я каков, и кто бы мог со мной сравниться?!» Ну а теперь во что он превратился?! — Одни руины и зверей пристанище! Всякий проходящий мимо бранится и грозит кулаком.
Вот каким станет торжествующий город, который живёт беспечно и говорит в своём сердце: "Со мной никто не сравнится". Теперь он стал развалиной, логовом для зверей! Каждый, проходя мимо, свистнет и махнёт рукой.
Сейчас Ниневия гордится и радуется, и жители её думают, что они в безопасности живут. Они думают, что Ниневия — лучший город в мире, но будет разрушен он! Он станет пустым местом, где обитают лишь дикие звери. Всякий, проходя мимо него, лишь присвистнет и покачает головой, когда увидит, как страшно разрушен город.
Сейчас Ниневия гордится и радуется, и жители её думают, что они в безопасности. Они думают, что Ниневия — лучшее место в мире, но разрушен будет город их! Он станет пустым местом, где обитают лишь дикие звери. Всякий, проходя мимо него, лишь присвистнет и покачает головой, когда увидит, как страшно разрушен город.
Вот что будет город ликующий, живущий безпочно, говорящий в сердце своем: «я, и кроме меня нет еще». Увы, он сделается пустынею, логовищем для зверей. Всякий, проходящий мимо его, свиснет и рукою махнет.
Это — город38, презирающий других39, живущий безпечно, говорящий в сердце своем: «я, и нет кроме меня еще никого!»40. Как он стал запустелым, пастбищем зверям! Всякий, проходящий чрез него, свистнет и покачает руками своими41.
Се́й гра́дъ презо́рливый, живѧ́й на ᲂу҆пова́нїи, глаго́лѧй въ се́рдцы свое́мъ: а҆́зъ є҆́смь, и҆ нѣ́сть по мнѣ̀ є҆щѐ: ка́кѡ бы́сть во и҆счезнове́нїе, па́жить ѕвѣрє́мъ; всѧ́къ мимоходѧ́й сквозѣ̀ є҆го̀ позви́ждетъ и҆ воздви́гнетъ рꙋцѣ̀ своѝ.
Сей град презорливый, живяй на уповании, глаголяй в сердцы своем: аз есмь, и несть по мне еще: како бысть во изчезновение, пажить зверем? Всяк мимоходяй сквозе его позвиждет и воздвигнет руце свои.