Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить.
Его одежда стала сияющей, ослепительно белой, как ни один белильщик в мире не смог бы отбелить.
Его одежды засияли небывалой белизной — никто на земле не смог бы их так отбелить.
Современный перевод РБО
Одежда Его стала сверкающей, ослепительно белой, как никто не смог бы отбелить на земле.
и одежды Его стали ослепительно белыми, как снег, белее, чем кто-либо[1] на земле мог бы их сделать.
Его одежда стала сияющей и ослепительно белой, как снег, как на земле белильщик не может отбелить.
Его одеяние стало таким ослепительно белым, что никакая прачка на земле не могла бы так отбелить.
Его одеяние стало ослепительно белым, как никакая прачка на земле не могла бы выбелить.
и одежды Его сделались блистающими, белыми весьма, такими, что белильщик на земле не может так выбелить.
Его одежда стала ослепительно белой, какой не смог бы сделать ни один белильщик в мире.
Его одежда стала ослепительно белой — так ни один сукновал на земле не может отбелить.
и одежда стала ослепительно белой, такой белой, что на земле ничто не смогло бы сравниться с ней.
Его одежда засияла ослепительной белизной. Так выбелить не мог бы никакой белильщик на земле.
Одежды Его вдруг ярко засияли, словно снег, и стали такими белыми, как никакой человек на земле не в силах отбелить.
И ризы Его сдѣлались блистающими, весьма бѣлыми, какъ снѣгъ, какъ на земли бѣлильщикъ выбѣлить не можетъ.
и одежды Его сделались блистающими, такой белизны, что никакой белильщик на земле не смог бы так их выбелить.
И҆ ри̑зы є҆гѡ̀ бы́ша блеща́щѧсѧ, бѣлы̑ ѕѣлѡ̀ ꙗ҆́кѡ снѣ́гъ, ꙗ҆цѣ́хже не мо́жетъ бѣли́льникъ ᲂу҆бѣли́ти на землѝ.
И ри́зы Его́ бы́ша блеща́щяся, белы́ зело́ я́ко снег, яце́хже не мо́жет бели́льник убели́ти на земли́.