Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: что, Господи? Ангел отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом.
Он взглянул на него в ужасе и сказал: — Что, господин? Ангел ответил: — Бог вспомнил о тебе, потому что твои молитвы и милостыни вознеслись к Нему, как приятный запах жертвоприношения.
Он взглянул на ангела и в испуге переспросил: — Кто ты, Господи? Тот ответил: — Твои молитвы и дела благотворительности не забыты у Господа.
Современный перевод РБО
«Что, Господь?» — спросил тот, глядя на ангела с испугом. «Твои молитвы и добрые дела дошли до Бога, Он помнит о тебе, — сказал ему ангел. —
Корнилий в испуге посмотрел на него и спросил: «Что, Господи?» Ангел ответил ему: «Молитвы твои и милостыни твои приняты Богом, и Он помнит о них.[2]
Тот посмотрел на него и, испугавшись, спросил: «Что, Господь?» Ангел ответил: «Бог вспомнил о твоих молитвах и твоих добрых делах.
Он же в страхе устремил на него взгляд и спросил: «Что тебе нужно, господин?» Ангел ответил ему: «Бог знает о твоих молитвах и дарах бедным. Он помнит всё, что ты сделал.
Он же в страхе устремил на него взгляд и сказал: "Что, Господи?" Ангел ответил ему: "Молитвы твои и дары бедным запомнил Бог.
Он же, устремив на него взгляд и придя в страх, сказал: что, Господи? И он сказал ему: молитвы твои и милостыни твои вознеслись, как жертва воспоминания, пред Богом.
Корнилий взглянул на него в ужасе и сказал: — Что, Господи? Aнгел ответил: — Бог вспомнил твои молитвы и милостыни.
Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: — Что, Господин? Тот сказал ему: — Твои молитвы и твои подаяния поднялись в память пред Богом.
Корнилий испуганно посмотрел на ангела: "Что, господин?" — спросил он. Ангел ответил: "Твои молитвы и твоя благотворительность дошли до Бога, так что он помнит о тебе.
И он, не сводя с него глаз, с ужасом сказал: «Что, Господи?». Тот отвечал: «Молитвы твои и подаяния не остались незамеченными у Бога.
Онъ посмотрѣвъ на него въ страхѣ сказалъ: что, Господи? Ангелъ отвѣчалъ ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память Богу:
Онъ же возревъ нань, и пристрашенъ быв рече: что ест Господи? Рече же ему: молитвы твоя и милостыни твоя, възыдоше на паметь пред Богомъ •
Ѻ҆́нъ же воззрѣ́въ на́нь и҆ пристра́шенъ бы́въ речѐ: что̀ є҆́сть, гдⷭ҇и; рече́ же є҆мꙋ̀: мѡли́твы твоѧ̑ и҆ ми́лѡстыни твоѧ̑ взыдо́ша на па́мѧть пред̾ бг҃а:
Он же воззре́в нань и пристра́шен быв рече́: что есть, Го́споди? Рече́ же ему́: моли́твы твоя́ и ми́лостыни твоя́ взыдо́ша на па́мять пред Бо́га.