В Листре некоторый муж, не владевший ногами, сидел, будучи хром от чрева матери своей, и никогда не ходил.
В Листре жил человек, не владевший ногами; он был хромым от рождения и никогда не ходил.
В Листре был человек, который не мог встать на ноги, он был хромым от чрева матери. Он не мог ходить и сидел.
Современный перевод РБО
В Листре был человек, у которого ноги были бессильны от рождения, он никогда в жизни не ходил.
В Листре был человек, который не владел ногами, хромой от рождения,[3] он и шагу ступить не мог. Этот человек сидел
В Листре был один человек, который не мог владеть ногами. Он был хромым с самого рождения, всегда сидел и никогда не ходил.
В Листре жил человек, чьи ноги отнялись ещё при рождении, и, будучи всю жизнь калекой, он никогда не ходил.
В Листре жил человек, не владевший ногами. Он был калекой ещё от рождения и никогда не ходил.
И некий муж в Листрах, не владевший ногами, сидел, хромой от чрева матери своей, он никогда не ходил.
В Листре жил человек, не владевший своими ногами; он был инвалидом от рождения и никогда не ходил.
И сидел в Листре некий мужчина, не владевший ногами, хромой с рождения, который никогда не ходил.
В Листре жил человек, который был калекой от рождения и не мог ходить.
Въ Листрѣ сидѣлъ нѣкто невладѣвшій ногами, который, будучи хромъ отъ рожденія, никогда не ходилъ.
В Листре был человек, у которого от рождения отнялись ноги, он не мог ходить, только сидел.
И некто мужъ в Листрехъ немощен ногами седяще, хромъ от чрева матери своея сый, иже николиже бе ходилъ •
И҆ нѣ́кто мꙋ́жъ въ лѵ́стрѣхъ не́мощенъ нога́ма сѣдѧ́ше, хро́мъ ѿ чре́ва ма́тере своеѧ̀ сы́й, и҆́же николи́же бѣ̀ ходи́лъ.
И не́кто муж в Ли́стрех не́мощен нога́ма седя́ше, хром от чре́ва ма́тере своея́ сый, и́же николи́же бе ходи́л.