но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом.
Ведь Бог ценит внутреннюю красоту человека, неувядаемую красоту кроткого и тихого духа.
а то, что у человека в сердце, — не увядающая от времени кротость и спокойствие духа, они-то и ценны перед Богом.
Современный перевод РБО
но внутренней, той, что в сердце — нетленной красотой кроткого и безмятежного духа. Она драгоценна в глазах Божьих.
Нет, в глубине сердца[3] ему быть должно, в нетленной прелести тихого и кроткого духа оно. Вот что дорого Богу.
но человек с внутренней красотой в сердце, в вечном кротком и спокойном духе, что драгоценно перед Богом.
а внутренней, исходящей от сердца, и неувядаемой красотой мягкого и спокойного нрава, который ценен в глазах Бога.
а внутренней, исходящей от сердца, и неувядаемой, красотой мягкого и спокойного нрава, который ценен в глазах Бога.
но сокровенный сердца человек в нетлении кроткого и тихого духа, что драгоценно пред Богом.
Бог ценит внутреннюю красоту человека, неувядаемую красоту кроткого и тихого духа.
но сокровенная глубина сердца в нетленности кроткого и спокойного духа — вот что истинная роскошь перед лицом Бога!
но пусть она будет во внутренних качествах вашего сердца, в непреходящем достоинстве кроткого и тихого духа. В глазах Бога это имеет огромную ценность.
но сокровенный сердца человѣкъ въ нетлѣнномъ украшеніи кроткаго и спокойнаго духа, что драгоцѣнно предъ Богомъ.
А самая суть сокровенного сердца, вечная красота кроткого, молчаливого духа — это драгоценно в глазах Бога.
Но потаемныи серца человекъ во неистленіи кроткаго, и любезнаго духа еже естъ пред Богомъ многоцененъ •
но потае́ный се́рдца человѣ́къ, въ неистлѣ́нїи кро́ткагѡ и҆ молчали́вагѡ дꙋ́ха, є҆́же є҆́сть пред̾ бг҃омъ многоцѣ́нно.
Но потае́ный се́рдца челове́к, в неистле́нии кро́ткаго и молчали́ваго ду́ха, е́же есть пред Бо́гом многоце́нно.