Ибо, когда пришли мы в Македонию, плоть наша не имела никакого покоя, но мы были стеснены отовсюду: отвне — нападения, внутри — страхи.
Ведь даже когда мы пришли в Македонию, то не имели там покоя. Проблемы обрушились на нас со всех сторон: извне мы терпели нападки, а внутри нас одолевали страхи.
И даже когда мы пришли в Македонию, не было нам никакой передышки: снаружи нападали на нас, изнутри терзали страхи.
Современный перевод РБО
Да и после того, как мы пришли в Македонию, нам не было никакого покоя. Везде одни беды: вокруг ссоры, в душе страхи…
Да и когда мы пришли в Македонию, и там не было нам[3] покоя; напротив, нас всё угнетало: извне — борьба, внутри — опасения.[4]
И когда мы пришли в Македонию, наше тело не имело никакого покоя, но мы были стеснены со всех сторон: снаружи — нападения, внутри — страхи.
Потому что даже тогда, когда мы пришли в Македонию, нам не было отдыха и неприятности подстерегали нас со всех сторон, а также мы подвергались внешним нападкам и противостояли внутренним страхам.
Ибо даже тогда, когда мы пришли в Македонию, нам не было отдыха, и неприятности подстерегали нас со всех сторон — ссоры с другими и собственные страхи.
И действительно, когда мы пришли в Македонию, плоть наша не имела никакого покоя, но мы со всех сторон были угнетаемы: извне — борьба, внутри — страхи.
Ведь даже когда мы пришли в Македонию, то не имели там покоя: извне мы терпели нападки, а внутри нас одолевали страхи.
Ибо, даже когда мы пришли в Македонию, плоть наша не имела никакого покоя, но мы были угнетаемы отовсюду: извне — конфликты, внутри — страхи.
Ибо, действительно, когда мы пришли в Македонию, наши тела не имели покоя, но мы попадали во всевозможные беды — нападки извне и мрачные предчувствия внутри.
Ибо по пришествіи нашемъ въ Македонію, плоть наша не имѣла никакого покоя, но мы были стѣснены отвсюду: отвнѣ нападенія, внутри страхи.
Мы еще только пришли в Македонию, как нам сразу не стало покоя. Куда ни повернись — беда: ни с какой стороны нет согласия — как тут не пасть духом?
Ибо внегда пріидох во Макидонию ни единого покоя имела ест плоть наша во всемъ скорбь терпяще, зовнутрь бе ненависть, а внутрь боязнь •
И҆́бо прише́дшымъ на́мъ въ македо́нїю, ни є҆ди́нагѡ и҆мѣ̀ поко́ѧ пло́ть на́ша, но во все́мъ скорбѧ́ще: внѣꙋ́дꙋ бра̑ни, внꙋтрьꙋ́дꙋ боѧ̑зни.
И́бо прише́дшим нам в Македо́нию, ни еди́наго име́ поко́я плоть на́ша, но во всем скорбя́ще: внеу́ду бра́ни, внутрью́ду боя́зни.