1 Вот какие обещания даны нам, возлюбленные мои, — так очистим же себя от всякой скверны плоти и духа, достигая святости жизни в благоговении перед Богом.[1]
2 Пустите[2] нас в сердце свое! Ведь мы никого не обидели, никого не ввели в заблуждение, ни с кем корыстно не обошлись.
3 Не в осуждение говорю это: я ведь сказал уже, что вы — в сердце у нас, чтобы и умереть нам вместе, и вместе жить.
4 Я вполне откровенен с вами. Я вами постоянно хвалюсь. Исполнен я утешением, переполняет меня радость, сколь ни тяжко наше положение.
5 Да и когда мы пришли в Македонию, и там не было нам[3] покоя; напротив, нас всё угнетало: извне — борьба, внутри — опасения.[4]
6 Но Бог, утешающий всех смиренных, утешил и нас появлением Тита,
7 и не самим только прибытием его, но и тем, как сильно был он утешен у вас.[5] Он рассказал нам, как вы тоскуете, как печалитесь обо мне и как ревностно защищаете меня, и это еще больше обрадовало меня.
8 Так что, если и огорчил я вас своим письмом, то всё равно не жалею, что написал его, хотя раньше и раскаивался, [потому что] вижу: письмо то (пусть ненадолго) вас огорчило.
9 Радуюсь я теперь не тому, что вы огорчены были, но тому, что огорчение привело вас к покаянию. Богу было угодно, чтобы вы перенесли это огорчение,[6] так что повредить вам сделанное нами никак не могло.
10 Ведь угодная Богу печаль рождает спасительное покаяние,[7] о котором не сожалеют, только мирская печаль ведет к смерти.[8]
11 Посмотрите сами, какое усердие вызвала у вас эта богоугодная печаль, какое стремление оправдаться, какое негодование, какую тревогу, какое горячее желание, какое рвение, какую готовность решить всё по справедливости![9] Всем этим вы показали, что теперь в этом деле вы чисты.
12 Итак, когда я написал вам письмо, то сделал это не только ради согрешившего или его жертвы,[10] но чтобы сами вы могли перед Богом увидеть, как ревностно вы преданы нам.[11]
13 Вот что нас утешило.
Но к собственному нашему утешению прибавилась еще большая радость видеть, как счастлив Тит, которого все вы успокоили.
Но к собственному нашему утешению прибавилась еще большая радость видеть, как счастлив Тит, которого все вы успокоили.
14 Ведь если я перед ним и хвалился вами, то это не обернулось для меня посрамлением, напротив, как вам мы всегда говорили только правду, так и перед Титом в похвале своей оказались правыми.
15 Сердце его всё больше располагается к вам при вспоминании о том, как все вы были послушны, с каким почтением[12] и трепетом принимали вы его.
16 Радуюсь я, что во всем могу положиться на вас.[13]
