Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
А враг всеявый их есть диавол: а жатва кончина века есть: а жателе Ангели суть
Об этом также сказано выше. Нужно помнить, что в девятой гл. (38−39 ст.) жатвой назвал тех, кто уверует, как готовых для собирания, а жателями — апостолов, которые их собирали. В настоящем же месте жатвою называет кончину века по причине отсечения людей от этой тленной жизни, а жателями — Ангелов, которые отсекут их от нее. Подобным же образом семенем выше назвал учение веры, а в настоящей притче — самих уверовавших, сообразуясь то с тем, то с другим значением. Уверовавший называется пшеницею, как плод первого семени, т.е. учения веры; тем не менее его можно назвать и семенем как приносящего плод вере в лице кого-либо другого. Не изъяснил только, кто это — спящие люди и рабы господина, а пропустил их, или как известных, или же чтобы показать, что притчи не должно изъяснять слово в слово, как говорит Златоуст, но только в частях наиболее существенных, ради которых она приводится. Остальные же части присоединяются только с той целью, чтобы удобнее было изобразить те, — и небезопасно даже до подробности изъяснять их.
Источник: Толкование Евангелия от Матфея.
Лопухин А.П. (1852−1904)
враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы
Иоанн Златоуст замечает: “когда сеет, то сеет Сам, когда же наказывает, то наказывает через других, именно через Ангелов”. “Кончина века” в Евангелиях только у Матфея и еще Евр 9:26 («веков»). Но оно встречается в иудейской, особенно апокалиптической литературе. Жнецы отличаются от рабов, которые донесли хозяину поля о том, что сделал враг — человек. Если рабы люди, то жнецы — Ангелы.
Источник: Толковая Библия.