Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего, волнуется во мне сердце моё, не могу молчать; ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы, тревогу брани.
Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это ещё не конец:
Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть, — но это ещё не конец.
И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нём и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих,
Когда же услышите о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо этому надлежит быть прежде; но не тотчас конец.
Мы не можем не говорить того, что видели и слышали.
что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлучённым от Христа за братьев моих, родных мне по плоти,
Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.
Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!
в совет их да не внидет душа моя, и к собранию их да не приобщится слава моя, ибо они во гневе своём убили мужа и по прихоти своей перерезали жилы тельца;
и когда пойдёте на войну в земле вашей против врага, наступающего на вас, трубите тревогу трубами — и будете воспомянуты пред Господом, Богом вашим, и спасены будете от врагов ваших;
Поток Киссон увлёк их, поток Кедумим, поток Киссон. Попирай, душа моя, силу!
И сказал отцу своему: голова моя! голова моя болит! И сказал тот слуге своему: отнеси его к матери его.
И устремил на него Елисей взор свой, и так оставался до того, что привёл его в смущение; и заплакал человек Божий.
ибо как я могу видеть бедствие, которое постигнет народ мой, и как я могу видеть погибель родных моих?
Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали.
Я сказал Господу: Ты — Господь мой; блага мои Тебе не нужны.
[Пс 15:2 (16)]
Вспоминая об этом, изливаю душу мою, потому что я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма. Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
[Пс 41:5-6 (42)]
Псалом Давида. Благослови, душа моя, Господа, и вся внутренность моя — святое имя Его.
[Пс 102:1 (103)]
Возвратись, душа моя, в покой твой, ибо Господь облагодетельствовал тебя.
[Пс 114:7 (116)]
Ужас овладевает мною при виде нечестивых, оставляющих закон Твой.
[Пс 118:53 (119)]
Из глаз моих текут потоки вод оттого, что не хранят закона Твоего.
[Пс 118:136 (119)]
Аллилуия. Хвали, душа моя, Господа.
[Пс 145:1 (146)]
Рыдает сердце моё о Моаве; бегут из него к Сигору, до третьей Эглы; восходят на Лухит с плачем; по дороге Хоронаимской поднимают страшный крик;
Оттого внутренность моя стонет о Моаве, как гусли, и сердце моё о Кирхарешете.
От этого чресла мои трясутся; муки схватили меня, как муки рождающей. Я взволнован от того, что слышу; я смущён от того, что вижу.
Потому говорю: оставьте меня, я буду плакать горько; не усиливайтесь утешать меня в разорении дочери народа моего.
Объявите в Иудее и разгласите в Иерусалиме, и говорите, и трубите трубою по земле; взывайте громко и говорите: «соберитесь, и пойдём в укреплённые города».
Долго ли мне видеть знамя, слушать звук трубы?
Бегите, дети Вениаминовы, из среды Иерусалима, и в Фекое трубите трубою, и дайте знать огнём в Бефкареме, ибо от севера появляется беда и великая гибель.
Мы услышали весть о них, и руки у нас опустились, скорбь объяла нас, муки, как женщину в родах.
О сокрушении дщери народа моего я сокрушаюсь, хожу мрачен, ужас объял меня.
О, кто даст голове моей воду и глазам моим — источник слёз! я плакал бы день и ночь о поражённых дщери народа моего.
О горах подниму плач и вопль и о степных пастбищах — рыдание, потому что они выжжены, так что никто там не проходит, и не слышно блеяния стад: от птиц небесных до скота — все рассеялись, ушли.
Горе мне в моём сокрушении; мучительна рана моя, но я говорю сам в себе: «подлинно, это моя скорбь, и я буду нести её;
Если же вы не послушаете сего, то душа моя в сокровенных местах будет оплакивать гордость вашу, будет плакать горько, и глаза мои будут изливаться в слезах; потому что стадо Господне отведено будет в плен.
И скажи им слово сие: да льются из глаз моих слёзы ночь и день, и да не перестают; ибо великим поражением поражена дева, дочь народа моего, тяжким ударом. Выхожу я на поле, — и вот, убитые мечом; вхожу в город, — и вот истаевающие от голода; даже и пророк и священник бродят по земле бессознательно.
Я не спешил быть пастырем у Тебя и не желал бедственного дня, Ты это знаешь; что вышло из уст моих, открыто пред лицом Твоим.
Да будет слышен вопль из домов их, когда приведёшь на них полки внезапно; ибо они роют яму, чтобы поймать меня, и тайно расставили сети для ног моих.
Ибо лишь только начну говорить я, — кричу о насилии, вопию о разорении, потому что слово Господне обратилось в поношение мне и в повседневное посмеяние.
И да будет с тем человеком, что с городами, которые разрушил Господь и не пожалел; да слышит он утром вопль и в полдень рыдание
О пророках. Сердце моё во мне раздирается, все кости мои сотрясаются; я — как пьяный, как человек, которого одолело вино, ради Господа и ради святых слов Его,
«нет, мы пойдём в землю Египетскую, где войны не увидим и трубного голоса не услышим, и голодать не будем, и там будем жить»;
Поэтому буду рыдать о Моаве и вопить о всём Моаве; будут воздыхать о мужах Кирхареса. Буду плакать о тебе, виноградник Севамский, плачем Иазера; отрасли твои простирались за море, достигали до озера Иазера; опустошитель напал на летние плоды твои и на зрелый виноград.
Оттого сердце моё стонет о Моаве, как свирель; о жителях Кирхареса стонет сердце моё, как свирель, ибо богатства, ими приобретённые, погибли:
Посему вот, наступают дни, говорит Господь, когда в Равве сыновей Аммоновых слышен будет крик брани, и сделается она грудою развалин, и города её будут сожжены огнём, и овладеет Израиль теми, которые владели им, говорит Господь.
Шум брани на земле и великое разрушение!
Свыше послал Он огонь в кости мои, и он овладел ими; раскинул сеть для ног моих, опрокинул меня, сделал меня бедным и томящимся всякий день.
Об этом плачу я; око моё, око моё изливает воды, ибо далеко от меня утешитель, который оживил бы душу мою; дети мои разорены, потому что враг превозмог.
Воззри, Господи, ибо мне тесно, волнуется во мне внутренность, сердце моё перевернулось во мне за то, что я упорно противился Тебе; отвне обесчадил меня меч, а дома — как смерть.
Истощились от слёз глаза мои, волнуется во мне внутренность моя, изливается на землю печень моя от гибели дщери народа моего, когда дети и грудные младенцы умирают от голода среди городских улиц.
Потоки вод изливает око моё о гибели дщери народа моего. Око моё изливается и не перестаёт, ибо нет облегчения, доколе не призрит и не увидит Господь с небес. Око моё опечаливает душу мою ради всех дщерей моего города.
Око моё опечаливает душу мою ради всех дщерей моего города.
Ты же, сын человеческий, стенай, сокрушая бёдра твои, и в горести стенай перед глазами их.
это — ты, царь, возвеличившийся и укрепившийся, и величие твоё возросло и достигло до небес, и власть твоя — до краёв земли.
Вострепетал дух мой во мне, Данииле, в теле моём, и видения головы моей смутили меня.
Здесь конец слова. Меня, Даниила, сильно смущали размышления мои, и лицо моё изменилось на мне; но слово я сохранил в сердце моём.
И я, Даниил, изнемог и болел несколько дней; потом встал и начал заниматься царскими делами; я изумлён был видением сим и не понимал его.
Трубит ли в городе труба, — и народ не испугался бы? Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы?
Об этом буду я плакать и рыдать, буду ходить, как ограбленный и обнажённый, выть, как шакалы, и плакать, как страусы,
Я услышал, и вострепетала внутренность моя; при вести о сём задрожали губы мои, боль проникла в кости мои, и колеблется место подо мною; а я должен быть спокоен в день бедствия, когда придёт на народ мой грабитель его.
И будет в тот день, говорит Господь, вопль у ворот рыбных и рыдание у других ворот и великое разрушение на холмах.
День гнева — день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы, день трубы и бранного крика против укреплённых городов и высоких башен.