Иудеи поддержали его, говоря, что так всё и было.
Павел начал говорить, как только прокуратор знаком 'своим' позволил ему. "Я знаю, — сказал он, — что ты 'уже' много лет вершишь правосудие над этим народом, потому я спокойно могу приступить к своей защите.