А сам отошёл в пустыню на день пути и, придя, сел под можжевёловым кустом, и просил смерти себе и сказал: довольно уже, Господи; возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих.
а сам ушел в пустыню на расстояние в день пути. Он пришёл, сел под одиноким дроковым кустом и молился о смерти. — Довольно уже, Господи, — говорил он, — забери мою жизнь, ведь я не лучше своих предков.
а сам ушел в пустыню. Отойдя на один день пути, он сел под ракитовым кустом и стал молиться о собственной смерти. Он говорил: «Довольно, Господи! Забери мою жизнь — я ведь не лучше предков моих».
Современный перевод РБО
а сам удалился в пустыню на один день пути, сел под ракитой и стал молить Господа о смерти: «Довольно с меня, Господь! Возьми мою жизнь — чем я лучше моих предков?»
а сам ушел в пустыню. Отойдя на один день пути, он сел под можжевеловым кустом и стал молить о смерти. «Довольно, ГОСПОДИ! — говорил он. — Забери мою жизнь — я ведь не лучше моих предков».
А сам ушёл в пустыню. Пройдя день пути, сел под можжевельником и, прося себе смерти, говорил: «Хватит уже, Господи! Возьми мою жизнь, так как я не лучше моих отцов».
а сам целый день шёл по пустыне. Он сел под кустом и стал просить себе смерти. Он сказал: «Довольно мне, Господи! Возьми жизнь мою. Я не лучше моих предков».
А сам целый день шёл по пустыне. Он сел под кустом и стал просить себе смерти. Он сказал: "Довольно мне, Господи! Возьми жизнь мою. Я не лучше предков моих".
са́мъ же и҆́де въ пꙋсты́ню днѐ пꙋ́ть, и҆ прїи́де, и҆ сѣ́де под̾ сме́рчїемъ, и҆ просѝ дꙋшѝ свое́й сме́рти, и҆ речѐ: довлѣ́етъ нн҃ѣ (мѝ), возмѝ ᲂу҆́бѡ ѿ менє̀ дꙋ́шꙋ мою̀, гдⷭ҇и, ꙗ҆́кѡ нѣ́смь а҆́зъ лꙋ́чшїй ѻ҆тє́цъ мои́хъ.
сам же иде в пустыню дне путь, и прииде, и седе под смерчием, и проси души своей смерти, и рече: довлеет ныне (ми), возми убо от мене душу мою, Господи, яко несмь аз лучший отец моих.