Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло.
Праведность я надевал, как одежду; справедливость, как мантию и тюрбан.
облекался я в праведность как в одеяние, справедливость была мне плащом и тюрбаном.
Современный перевод РБО
облекался я в праведность, как в одеяние, справедливость была мне плащом и тюрбаном.
В праведность я облачался, как в одеянье, и справедливость была мне плащом и тюрбаном.
Я одевался в правду, и моя справедливость одевала меня как мантия и головной убор.
Праведность была мне одеждой, а справедливость — головным убором.
Праведность была мне одеждой и справедливость — головным убором.
Я облекался в праведность, и она одевала меня собою; плащем и увяслом служило мне правосудие.
Я облекался в правду, одевался правосудием, как мантиею611.
Как в ризу, в правду облачался я, возлагал на себя справедливость, как тюрбан;
Моя улыбка была им счастливым сном, свет на моем лице — облегчением.
Въ пра́вдꙋ же ѡ҆блача́хсѧ, ѡ҆дѣва́хсѧ же въ сꙋ́дъ ꙗ҆́кѡ въ ри́зꙋ.
В правду же облачахся, одевахся же в суд яко в ризу.