и кипарисы радуются о тебе, и кедры ливанские, говоря: «с тех пор, как ты заснул, никто не приходит рубить нас».
Даже кипарисы и кедры Ливана торжествуют над тобой, говоря: „С тех пор как ты уснул, никто не приходит нас рубить“.
Кипарисы и ливанские кедры ликуют: «Сгинул ты, и никто рубить нас не будет!»
Современный перевод РБО
Радуются кипарисы, рады ливанские кедры. Говорят они: «Ты повержен, и никто уже нас не срубит!»
Кипарисы и ливанские кедры ликуют! Говорят они: «С тех пор как сразили тебя, никто уж рубить нас не будет!»
Даже кипарисы и ливанские кедры радуются тебе, говоря: "С тех пор, как ты пал, никто не приходит рубить нас".
Ты, царь, жестоким был, но больше нет тебя. И даже сосны счастливы, и кедр ливанский рад, и говорят деревья: „Нас царь срубил, но пал теперь, и никогда ему отныне не подняться”.
Ты, царь, жестоким был, но больше нет тебя. И даже сосны счастливы, и кедр ливанский рад, и говорят деревья: "Нас царь срубил, но пал теперь, и никогда ему отныне не подняться".
И дерева Ливана и кедр Ливанский возвеселились о тебе198: с тех пор, как ты уснул, никто не приходит рубить нас.
и҆ древа̀ лїва́нѡва возвесели́шасѧ ѡ҆ тебѣ̀ и҆ ке́дръ лїва́нскїй: ѿне́лѣже ты̀ ᲂу҆снꙋ́лъ є҆сѝ, не взы́де посѣка́ѧй на́съ.
и древа ливанова возвеселишася о тебе и кедр ливанский: отнележе ты уснул еси, не взыде посекаяй нас.