В день насаждения твоего ты заботился, чтобы оно росло и чтобы посеянное тобою рано расцвело; но в день собирания не куча жатвы будет, но скорбь жестокая.
пусть ты смог заставить их расти в день, когда ты развел их, пусть смог заставить их цвести, в утро, когда насадил их, но не будет тебе урожая в день недуга и неисцелимой боли.
Ты сажала, чтобы выросло оно в тот же день, сеяла, чтобы зацвело в то же утро — но не дождаться тебе урожая в день страдания и боли безутешной.
Современный перевод РБО
В день, когда ты их посадишь, уже вырастают они — саженцы в то же утро уже начинают цвести! Но твой урожай исчезнет, когда придет день страданий, день нескончаемой боли.
хотя сажаешь ты, чтобы выросло оно в тот же день, и сеешь, чтобы зацвело в то же утро, не дождаться тебе урожая — впереди у тебя дни[9] страданий и боли безутешной.
В день, когда ты сажал, ты заботился, чтобы оно росло и чтобы посеянное тобой расцвело утром. Но в день сбора будет не груда урожая, а скорбь и неизлечимая боль.
Вы посадите их и будете заботиться, чтобы они росли, но во время сбора винограда вы увидите, что всё мертво, — болезнь погубила все лозы.
Вы посадите их и будете заботиться, чтобы они росли, но во время сбора винограда вы увидите, что всё мертво, — болезнь погубила все лозы.
В день, в который насадишь, обманешься, а что на другой день посеешь, то процветет в жатву, на тот день, в который получишь наследие, и как отец передашь наследие сыновьям твоим248.
Во́ньже бо де́нь а҆́ще насади́ши, прельсти́шисѧ: а҆ є҆́же а҆́ще заꙋ́тра посѣ́еши, то̀ процвѣте́тъ на жа́твꙋ, во́ньже де́нь наслѣ́диши, и҆ а҆́ки ѻ҆те́цъ человѣ́чь наслѣ́дїе да́си сынѡ́мъ твои̑мъ.
В оньже бо день аще насадиши, прельстишися: а еже аще заутра посееши, то процветет на жатву, во оньже день наследиши, и аки отец человечь наследие даси сыном твоим.