Ибо Я слышу голос как бы женщины в родах, стон как бы рождающей в первый раз, голос дочери Сиона; она стонет, простирая руки свои: «о, горе мне! душа моя изнывает пред убийцами».
Слышу крик — будто женщина в родах кричит, словно стонет рожающая в первый раз, — слышу крик дочери Сиона, задыхается она, раскинув руки: «Горе мне! Бессильна я перед убийцами».
Современный перевод РБО
Крики слышу — будто женщина рожает, первенца рожает в муках. Стоны дочери Сиона раздаются, простирает она руки: «Горе мне! Пред убийцами я бессильна!»
Крик слышу Я, подобный крику роженицы, вопль, как у рожающей в первый раз, — надрывный голос дочери Сиона; протягивает она свои руки: „Горе мне, погибаю я на глазах у своих убийц“».
Потому что Я слышу крик как бы рожающей женщины, стон как бы рожающей в первый раз, голос дочери Сиона. Она стонет, протягивая свои руки: "О, горе мне! Моя душа изнывает перед убийцами".
Я слышу плач, как будто женщина рожает в первый раз и стонет. Это плачет дочь Сиона, поднимая в молитве руки: «О, кругом голова моя идёт, теряю силы я, вокруг меня убийцы».
Я слышу плач, как будто женщина рожает в первый раз и стонет. То плачет дочь Сиона, поднимая в молитве руки: "О, кругом голова моя идёт, теряю силы я, вокруг меня убийцы".
Ибо я слышал, как бы голос родильницы, стоны твои, как бы рождающей в первый раз, голос дочери Сиона: она ослабевает и опускает руки свои (говоря): „горе мне, ибо изнывает душа моя над убитыми“.
Гла́съ бо ꙗ҆́кѡ родѧ́щїѧ слы́шахъ стена́нїѧ твоегѡ̀: а҆́ки первородѧ́щїѧ гла́съ дще́ре сїѡ́ни и҆ста́етъ, и҆ ѡ҆пꙋ́ститъ рꙋ́цѣ своѝ: го́ре мнѣ̀, ꙗ҆́кѡ и҆счеза́етъ дꙋша̀ моѧ̀ над̾ ᲂу҆бїе́нными.
Глас бо яко родящия слышах стенания твоего: аки первородящия глас дщере Сиони истает, и опустит руце свои: горе мне, яко изчезает душа моя над убиенными.