Горько плачет он ночью, и слёзы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами ему.
Горько плачет она ночью, и слезы текут по её щекам. Нет у неё утешителя среди всех возлюбленных[2] её, все друзья изменили ей и стали врагами.
Современный перевод РБО
Во тьме ночной она плачет, текут по щекам слезы. Никто ее не утешит из тех, кто любил ее когда-то. Друзья ее вероломны, врагами ей стали.
Горько плачет она ночью, слезы бегут у нее по щекам. Средь любовников[5] ее прежних нет того, кто б утешил ее. Предали ее даже друзья, врагами стали.
Горько плачет он ночью, и слёзы на его щеках. Из всех, кто любил его, нет у него утешителя. Все его друзья изменили ему и стали его врагами.
Горько плачет она по ночам, слёзы её текут по щекам, но некому её утешить. Многие народы её друзьями были, но все они в сей час ей изменили. Друзья все отвернулись от неё и стали её врагами.
Горько плачет она по ночам, слезы её текут по щекам, но некому её утешить. Многие народы её друзьями были. Но все они в сей час ей изменили. Друзья все отвернулись от неё и сделались её врагами.
Горько плачет она ночью, и слезы ея на ланитах у ней. Нет ей утешителя из всех друзей ея; все приятели ея изменили ей, сделались ей врагами.
Алеф.4 Как одиноко сидит многолюдный город! Он стал, как вдова. Великий среди народов, владевший областями, сделался данником5.
Бе́ѳъ. Пла́чѧ пла́касѧ въ нощѝ, и҆ сле́зы є҆гѡ̀ на лани́тѣхъ є҆гѡ̀, и҆ нѣ́сть ᲂу҆тѣша́ѧй є҆го̀ ѿ всѣ́хъ лю́бѧщихъ є҆го̀: всѝ дрꙋжа́щїисѧ съ ни́мъ ѿверго́шасѧ є҆гѡ̀, бы́ша є҆мꙋ̀ вразѝ.
Беф. Плачя плакася в нощи, и слезы его на ланитех его, и несть утешаяй его от всех любящих его: вси дружащиися с ним отвергошася его, быша ему врази.