Истощились от слёз глаза мои, волнуется во мне внутренность моя, изливается на землю печень моя от гибели дщери народа моего, когда дети и грудные младенцы умирают от голода среди городских улиц.
Глаза мои ослабли от слёз, душа моя мается, и сердце мое пролилось на землю из-за гибели народа моего, из-за того, что дети и грудные младенцы теряют сознание на улицах городских.
Современный перевод РБО
От слез я ослеп, чрево мое распухло, сердце на части рвется: мой народ умирает! Дети малые от голода гибнут на улицах городских!
Выплакал я все глаза свои, всё горит у меня внутри. Сердце мое замирает,[6] когда вижу я гибель дочери народа моего,[7] детей и младенцев на городских площадях, изнемогающих от голода.
Ослабли от слёз мои глаза, волнуется во мне моя внутренность, проливается моя печень на землю — от гибели дочери моего народа, когда дети и грудные младенцы умирают от голода на городских улицах.
Ослабели от слёз глаза мои, всё тело моё в муках. Сердце моё будто изливается на землю! Всё это оттого, что народ мой разбит, и от голода на улицах города умирают грудные младенцы и дети.
Ослабели от слез глаза мои, и внутренности мои в муках. Сердце моё будто изливается на землю! Всё это оттого, что народ мой разбит, и от голода на улицах города умирают грудные младенцы и дети.
Исполнились от слез очи мои, кипит во мне внутренность, льется на землю печень моя, при виде гибели дщери народа моего; там ребенок и грудное дитя умирают с голоду среди городских улиц.
Каф. Истощились от слез глаза мои, взволновалось сердце мое, повержена43 на землю слава моя, от погибели дщери народа моего, когда гибнут дети и грудные младенцы на улицах города.
Ка́фъ. Ѡ҆скꙋдѣ́ша ѻ҆́чи моѝ въ слеза́хъ, смꙋти́сѧ се́рдце моѐ, и҆злїѧ́сѧ на зе́млю сла́ва моѧ̀ ѡ҆ сокрꙋше́нїи дще́ре люді́й мои́хъ, внегда̀ ѡ҆скꙋдѣ̀ младе́нецъ и҆ ссꙋ́щїй на сто́гнахъ гра́дскихъ.
Каф. Оскудеша очи мои в слезах, смутися сердце мое, излияся на землю слава моя о сокрушении дщере людий моих, внегда оскуде младенец и ссущий на стогнах градских.