Наши глаза истомлены в напрасном ожидании помощи; со сторожевой башни нашей мы ожидали народ, который не мог спасти нас.
Глаза наши утомились, напрасно ожидая помощи; с наших башен мы ожидали народ, который не мог спасти нас.[19] [20]
Современный перевод РБО
А мы все глаза проглядели, на помощь надеялись тщетно! С башен смотровых смотрели, ждали народ, что не мог спасти нас!
А мы проглядели все глаза, напрасно ожидая помощи от египтян, со сторожевой башни мы высматривали народ, который не мог нас спасти.
Наши глаза истомились в напрасном ожидании помощи. С нашей сторожевой башни мы ожидали народ, который не мог нас спасти.
Глаза измучили мы, помощь ожидая, но помощь не пришла. Со сторожевых башен мы смотрели, ожидая народ, который спас бы нас, но ни один народ к нам не пришёл.
Глаза измучили мы, помощь ожидая. Но помощь не пришла. Со сторожевых башен мы смотрели, ожидая народ, который спас бы нас. Но ни один народ к нам не пришёл.
Когда мы еще существовали, очи наши исчезали в ожидании помощи своей суетной; на башнях наших сторожевых мы смотрели к народу, который не мог спасти.
Фи. При жизни нашей глаза наши истощились, напрасно ожидали мы помощи себе, когда114 мы надеялись на народ, который не мог спасти.
Фѝ. Є҆щѐ сꙋ́щымъ на́мъ ѡ҆скꙋдѣ́ша ѻ҆́чи на́ши, на по́мощь на́шꙋ всꙋ́е смотрѧ́щымъ на́мъ, внегда̀ надѣ́ѧхомсѧ на ꙗ҆зы́къ не спаса́ющь.
Фи. Еще сущым нам оскудеша очи наши, на помощь нашу всуе смотрящым нам, внегда надеяхомся на язык не спасающь.