Ассур не будет уже спасать нас; не станем садиться на коня и не будем более говорить изделию рук наших: боги наши; потому что у Тебя милосердие для сирот».
Ассирия не может спасти нас; мы не будем садиться на боевых коней и не станем более говорить изделиям наших рук: „Боги наши“, потому что у Тебя сироты находят милость».
Не будем впредь искать спасения в Ассирии, забираться на коней, не будем впредь звать богами нашими творения наших рук».
Современный перевод РБО
Ассирия не спасет нас, мы не будем садиться на коней и не назовем больше нашим богом то, что мы изготовили сами. У Тебя найдет милосердие сирота!»
Больше не будем ни ждать спасения от Ассирии, ни садиться на коней боевых,[2] впредь не будем богами звать то, что своими руками сделали. Ибо Ты сочувствуешь[3] сироте, которого некому защитить ».
Ассур больше не будет спасать нас. Мы не сядем на коней и больше не будем говорить изделию своих рук: "Наши боги!" Потому что у Тебя — милосердие для сирот».
Ассирия не спасёт нас. Мы не сядем больше на боевых коней, и больше никогда не назовём всё то, что сотворили руки наши: „Бог наш”. Потому что только Ты Один милосерден к сиротам».
Ассирия не спасёт нас. Мы не сядем больше на боевых коней. Мы не назовём больше изделия рук наших: "Боги наши". Ибо только Ты Один милосерден к сиротам".
Ассур уже не будет спасать нас, и на коня не сядем, и не будем называть впредь богом нашим сделаннаго руками нашими. Ты, в Котором сирота находит милость!»
Ассур не спасет нас, на коней не сядем, более не будем говорить
А҆ссꙋ́ръ не спасе́тъ на́съ, на ко́ни не взы́демъ, ксемꙋ̀ не рече́мъ:
Ассур не спасет нас, на кони не взыдем, ксему не речем: